Целитель для советника императора

Меня не волновали их разборки, не заботило и то, попадет ли дело какого-то Стоуна к императору и что с ним станется в итоге. Я была в панике от того, что мои старания вот-вот превратятся в горстку пепла.

Следовало немедленно что-то предпринять, и я не придумала ничего лучше, как устроить спектакль для единственного зрителя в лице влиятельного чиновника.

Я подлетела к нему, схватила за руку и с мольбой посмотрела в глаза.

– Милорд, умоляю, не выгоняйте, позвольте остаться! Хотя бы для вида… – вторую фразу произнесла шепотом, предполагая, что у нашего разговора имелся незримый свидетель.

 – Иначе останусь без денег, еще и в немилости окажусь у здешнего хозяина. У меня брат серьезно болен, одна надежда теперь на вас. К тому же я не распутница, а честная девушка, попавшая в беду. Умоляю, милорд, позвольте остаться. Я буду сидеть тихо-тихо. В уголочке. Мешать не стану, – и по совету Сидни часто захлопала ресницами.

Мужчина нахмурился и секунд двадцать раздумывал, как поступить. В конце концов он выдернул руку из моих пальцев, закрыл дверь и, не сводя с меня глаз, взялся снимать ремень, на котором висел меч.

– Давайте помогу, – предложила я, снова приблизившись к брюнету.

– Вы сказали, что будете сидеть тихо. В уголке. И не станете мешать, – проговорил он ледяным тоном и… расставил руки в стороны, позволяя мне заняться ремнем.

Дело не заняло много времени, всего минуту или две. По окончании я положила тяжелый меч на кровать, опустилась в кресло, в котором дожидалась чиновника, сомкнула пальцы в замок и потупила взгляд, хотя глаза постоянно норовили подняться, чтобы еще раз взглянуть на темноволосого красавца.

Я не понимала, что на меня вдруг нашло. Всегда сдержанная и собранная, вела себя в данную минуту, будто первогруппница, увидевшая красивого преподавателя. Как бы то ни было, на этого мужчину хотелось смотреть, хотелось слушать чарующий тембр голоса, ощущать в груди приятную дрожь, которую вызывали его нотки, вновь и вновь тонуть в синеве невероятных глаз.

– Вы умело справились со сложной застежкой, значит, имели прежде с ней дело. Где и когда? – спросил он, хотя я предполагала, что он предпочтет молчание разговору. Вероятно, прощупывал почву.

– Отец какое-то время состоял на службе в Гильдии стражников, часто уходил в походы. Я безумно радовалась его возвращению и, чтобы хоть как-то выразить чувства, помогала с ремнем и сапогами. Поэтому да, сегодня мне не впервой пришлось возиться с мудреной застежкой.