Булочка с изюминкой

И изысканно сервированные блюда, подаваемые отнюдь не крошечными порциями, над которыми порой похихикивали Варвара с подругами, решившие в кои-то веки кутнуть в шикарном ресторане – нет, кормили здесь не только вкусно, но и сытно, от души, «по-нашему»… Всё вокруг казалось частью дорогой элитной поездки, выигранной в лотерею или полученной по какому-то иному случаю: а раз досталось даром – так наслаждайся, Варюха, что ж тебе ещё? Не забивай голову высокими материями и каким-то чужим миром, здесь всё – то же самое… А когда обаятельнейший Эрих Мария, королевский брат, эмпат, извинившись, встал из-за чайного стола, и, расхаживая по пушистой ковровой дорожке, с кем-то вполголоса принялся беседовать, приложив руку к наушной драгоценной клипсе – переговорнику, амулету отдалённой связи – казалось, что обычный скромный миллиардер или аристократ с кем-то общается по мобильнику…

Даже выделенные Варваре, как почётной тёще не наследного принца, апартаменты, занимавшие полвагона и состоящие из спальни с огромной кроватью от стены до стены, ванной комнаты и небольшой гостиной – никак не могли убедить в своей чужеродности, а лишь казались копиями «Восточного экспресса» или «Экспресса Махараджей».

Лишь луна, заглянувшая сперва в одно окно вагона, затем, позеленев, в другое, на противоположной стороне, и оказавшаяся, на самом деле, двумя лунами, поставила железную точку на всех сомнениях.

Там, за окнами, расстилались холмы и леса Илларии.

К тому же, здесь оказалось намного теплее. По-летнему. Стоило закрыть глаза – и чудилось, что едешь на юг, к Черному морю. Впрочем, паровоз и в самом деле должен был упереться в побережье, где раскинулась столица – славный древний город Авилар. Там уже с нетерпением поджидали принца для празднования, наконец, его бракосочетания с принцессой Светланой.

Поначалу сам поезд, как таковой, наряду с восхищением вызвал и удивление.

Варвара Пална, с момента знакового разговора с Эрихом, дала зарок – ничему в дороге, да и на месте прибытия не удивляться, дабы не сесть в лужу, не ударить в грязь лицом, не… одним словом, не опозориться с возможными дурацкими вопросами. Поэтому, когда на великолепном лимузине, смотревшимся на фоне грязного апрельского снега и хрущёвок совершенно инородно, их с дочерью домчали до заброшенного вокзала – она не задавала вопросов.