Его ребенок

Несмотря на закрытые створки, сам лифт еще не успел уехать, а потому я быстро в него заскочила, как только двери разъехались вновь, и, попрощавшись кивком с Ниной Михайловной, тут же достала телефон и, пока не забыла, вбила название организации в поисковик.

Первыми тремя ссылками шли сайты крупного застройщика, даже их инстаграм, потом корпусная мебель, органы и топки, бухгалтерские услуги для бизнеса, снос и демонтаж… Да-а-а, много организаций было с таким названием. Затем я стукнула себя по лбу и, пролистав ленту вверх, начала выискивать взглядом знакомый адрес.

Долго искать не пришлось: самая первая ссылка на застройщиков и была тем, что я искала.

Меня ненадолго кинуло в пот. Моя мама была далека от таких крупных компаний. Да это же целая корпорация. Как ее взяли на такую должность и почему она нам с Кристиной ничего не сказала – вот что удивляло меня больше всего. Возможно, я была слишком недоверчивой по жизни, но упорно продолжала считать себя всего лишь реалистом. Так вот сейчас мне все виделось в каком-то странном свете, с этаким налетом таинственности.

Уже на обратном пути, сидя в вагоне метро и подключившись к вайфаю, я опять зашла в браузер и открыла официальную ссылку на портал этого СМ-застройщика, еще раз нашла там юридический адрес, еще больше убеждаясь, что все верно, а затем увидела вкладку «Наша команда». Мамина фотография там действительно была, аж одиннадцатая, но пока я долистала до нее, прошла целая вечность и я не только проехала нужную мне остановку, я просто залипла на экране телефона, понимая одну-единственную вещь.

Это рок какой-то. Он меня преследует! Везде! В жизни, во сне, на учебе, даже в разговорах с мамой. Черт же! Я не перепутала и действительно слышала именно голос Скольникова сегодня утром.

Марк Скольников, он же генеральный директор, он же председатель совета директоров. Ты смотри какой. Все сам, все сам. И не жирно ему будет?

Да и вообще, если он действительно настолько серьезный дядя, то почему его сын учится не в МГИМО, МГУ или Вышке? Почему в нашей гуманитарке? Стоп.

Он же перевелся, и даже сплетней никаких не было, откуда именно. Почему это не показалось странным с самого начала?

– А-а-а… – тихо простонала я и растерла виски.

Да какая мне разница, господи. Забыть. Пережить. Не думать и не вспоминать. Все.

Я решительно смахнула вкладку с сайтом организации и, свернув браузер, заблочила телефон. Вышла на ближайшей остановке и поехала в обратную сторону.