Его ребенок

Чертова рассеянность и шоковое состояние. Ни о каком визите к Олесе больше и речи не шло. Тут бы мысли в кучу собрать.

Вечером мама прислала мне сообщение с благодарностью, а Кристина даже помогла с ужином, почистив картошку. Я же, немного расслабившись, решила, что зря подозреваю и вижу во всем какую-то теорию заговора.

Следующие пять дней до середины недели прошли спокойно: мама больше не теряла никакие документы, Кристина справлялась с подготовительными тестами к ЕГЭ самостоятельно, и мне оставалось их лишь проверять, в баре ко мне никто не приставал, и я благополучно доработала свои самые последние смены, забрав трудовую.

А Рома Скольников не подходил ко мне ближе чем на три метра, и это не могло не радовать, но было кое-что еще. В ночь с понедельника на вторник мне опять приснился Марк, а потом на следующую ночь, и еще на одну, и еще…

– Я поняла, это все дело в Ромке, – забубнила я, полусонная, себе под нос утром в пятницу.

В дверь очень настырно звонили, да еще и в такую рань.

Я быстро подхватила домашние штаны и, запрыгивая в них по пути, поспешила к двери. Кто-то очень нетерпеливый даже не подумал отпустить кнопку звонка. Все звонил и звонил.

– Да иду я! Иду! – рявкнула я и, открыв внутреннюю дверь, заглянула в глазок. Мама. Да твою же бабушку.

– Мама, а ты голову не забыла? – зло выговорила я, распахнув дверь, и только потом глянула на часы. Пришлось на них нажать, потому что они все еще были в режиме сна и экран не светился только по поднятию руки.

 – Четыре утра, – застонала я.

– Ну, прости меня, милая, я действительно не знаю, куда подевались мои ключи. Но их я точно брала с собой. Я же дверь как-то закрывала, – ласково улыбнувшись, произнесла мама и, разувшись, крепко меня обняла.

От нее очень приятно пахло новыми цветочными духами, да и выглядела она сейчас очень счастливой, хоть и утомленной.

– Значит, нужно поменять замки. Вдруг ты их потеряла?

– Ой, Кариш, если и потеряла, то в гостинице. Неужели хоть один немец поедет в Россию специально для того, чтобы нас ограбить?

Ну-ну! Я скрестила руки на груди и поморщилась.

Мама глупела на глазах, и это меня расстраивало. Я проследила взглядом за тем, как она на пару минут замерла у зеркала, любуясь собственным отражением, а потом сняла заколку с волос, распуская длинные пепельные локоны.

Да, мама в отличие от нас с Кристиной, была голубоглазой блондинкой со светлой кожей – типичная славянская красавица.