Проверка на отцовство

Она опять выглядела жутко молодо, радовало лишь то, что не будь ей восемнадцати, вряд ли бы ей спокойно выдали направление на УЗИ. Хотя… Зажмурился и попытался вслушаться в мамину речь.

– Ты никогда не звонил мне в это время. С работы, – спокойно ответила она и уже серьезно добавила: – Что-то случилось?

– Ничего такого. Мам, скажи, у тебя есть в клинике гинекологи?

– Конечно.

– А те, которые УЗИ делают?

– Милый, УЗИ чего?

– Беременного живота, – выдал первое, что пришло в голову, – в смысле ребенка.

В общем, те, кто по этому всему.

Я ненавидел плавать в какой-либо теме. А сейчас я не то что плавал – я тонул от недостатка информации.

– Глеб? Я должна знать что-то ещё?

– Нет. Пока мне нужно только УЗИ – какое-то там важное, где смотрят ребёнка на отклонения, – и кровь на…

– На генетику. Да-да. Это что же, у той блондинки, которую ты мне так и не представил, уже такой большой срок, а ты молчал?

– Мама, – рыкнул я, – при чём тут Алина?

Сама мысль о том, что моя нынешняя любовница могла быть от меня беременна, вызвала внутри стойкую неприязнь.

Обернулся и опять посмотрел на Олесю. Ее же возможная беременность пробуждала во мне бурю всего, но только не отторжение. Мне хотелось для начала все прояснить, но негатива к девушке не было.

– Никто от меня не беременный, мам. Просто нужно помочь одной очень молодой девушке в тяжелой ситуации.

– Как скажешь, родной, – ласково ответила мама, – через час подойдет?

– Да, спасибо.

– Хорошо. Тест на определение отцовства нужен?

– Нужен, – усмехнулся, поражаясь маминой прозорливости, – у тебя и его можно сделать?

– Мы можем сделать забор биоматериалов, но придётся отправлять их в другую лабораторию.

–Хорошо. Я скоро приеду.

А сев в машину и бросив взгляд на худые ноги своей пассажирки, я первым делом задал вопрос, беспокоящий меня больше всего остального:

– Сколько тебе лет?

Сил ждать до обеда не было.

– Двадцать, – быстро ответила Олеся и посмотрела на меня округлившимися от удивления глазами.

– Двадцать? – переспросил, внимательно изучая тонкие черты ее лица и чувствуя облегчение.

– Да, семнадцатого апреля исполнилось двадцать, – тихо сказала девушка и, сглотнув, отвела взгляд. А я поспорить был готов, что мы оба в этот момент подумали об одном и том же: в тот вечер ей было девятнадцать.

Это же надо было так попасть. У неё же ещё совсем ветер в голове – и уже беременна.

Кивнул и завел машину, ответить Олесе было нечего.