Сердце тьмы

Это было так приятно, что я закрыла глаза и с трудом сдержала рвущийся наружу стон удовольствия. Реймир к тому моменту уже вновь повернулся и пристально наблюдал за мной. Я окунулась с головой и намылила волосы желеобразным мылом. Кувшин с водой очутился у мага еще до того, как за ним потянулась моя рука. Он помог мне смыть обильную пену, но не отошел далеко, даже когда закончил ополаскивать волосы.

Меня это не волновало до тех пор, пока я не захотела выбраться из лохани. Хоть полотенце и лежало неподалеку, до него нужно было еще достать.

Реймир проследил за моим взглядом и вновь пришел на выручку. Делая вид, что меня нисколько не задевает его присутствие, встала в полный рост, обмоталась полотенцем и ступила на плетеный ковер. Мужчина скользил по моему телу оценивающим взглядом, даже не пытаясь скрыть свой интерес.

Надевать грязную рубаху ужасно не хотелось, а ложиться спать голой я однозначно не собиралась. С грустью посмотрев на одежду, начала подсчитывать, через сколько она высохнет, если ее сейчас постирать, однако мои размышления прервал голос иларга:

– Возьми мою тунику.

Белоснежная ткань оказалась такой мягкой на ощупь, что я не посмела отказаться. Реймир приказал поскорее переодеться и вышел из комнаты, не забыв запереть меня. Я облачилась в новоприобретенную ночную рубашку, высушила сухим полотенцем волосы и снова заплела их в косу. Воспользовавшись моментом, быстро постирала желеобразным мылом белье, повесила его на спинку стула у камина, сложила вчетверо линялое покрывало и взбила обе подушки.

Время шло, а иларг все не возвращался. Широкая кровать манила к себе, обещая долгожданный отдых. Я не удержалась и все же поддалась на ее уговоры. Воровато глянув на дверь, с разбегу бросилась на перину и зарылась лицом в роскошную мягкость, затем перевернулась на спину и начала раскачиваться, хохоча от восторга. Деревянная рама жалобно стонала, но я продолжала баловаться.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Реймир.

Я замерла, хотя кровать продолжала трястись подо мной. Едва уголки его губ поползли вверх, я соскочила с постели, ощущая, как щеки заливаются предательским румянцем. Он ничего не успел сказать, поскольку после короткого предупредительного стука в комнату ввалились два не совсем трезвых здоровяка, которые торопливо вытащили медную лохань, принесли новую и наполнили ее чистой водой. Это заняло у них не более четверти часа.