Украденный поцелуй

Лорд Кристендер в очередной раз заставил меня опешить, поскольку вместо ожидаемых бархатистых, немного высоких ноток прозвучали грудные, с легкой вибрацией, что не вязалось с его миловидной внешностью.

– Зачем пожаловали? Пришли что-нибудь… позаимствовать? – напористо спросил он, когда не услышал ответа. – У адептов ведь так принято теперь говорить. Смотрю, и обувь удобную предприимчиво надели, – указал глава кивком на мои кожаные ботиночки. – Приготовились к пробежке?

– Н-нет. Ничего заимствовать я у вас не собираюсь, – немного заикаясь, отозвалась я и покачала головой, продолжая во все глаза смотреть на молодого ректора.

– Тогда зачем? Сотворить пакость? – выдвинул он очередное предложение.

– Какую? – сорвалось с языка.

Нарастающее волнение и исходящая от него сила окончательно затуманили разум. От страха дрожали уже не только кончики пальцев, но и коленки, порождая шорох нижних шелковых юбок. Следовало немедленно взять себя в руки. В противном случае глава сочтет меня недалекой и захлопнет дверь перед носом прежде, чем я его поцелую.

– Почем мне знать, – повел плечом рослый маг. – Может, измазать краской окна, чтобы потом самой же их отмыть. Или подложить в ботинок змею.

Я смежила веки, представила мамино лицо и сделала глубокий вдох. Помогло. Ноги перестали дрожать, голова прояснилась. Я прочистила горло и, не медля ни секунды, приступила к затее:

– Добрый вечер, лорд Кристендер!

– И вам того же, адептка… – он замолк и впился в мои глаза выжидательным взглядом, подталкивая представиться, наверное, чтобы не мучиться потом в поисках незваной гостьи.

Не было ничего удивительного в том, что ректор не знал моего имени. Скорее всего, он вообще впервые меня видел. Хотя копна непослушных огненно-рыжих волос, походивших на пылающий факел, нередко досаждала, привлекая чересчур много внимания.

– Реджина Киммел, – довольно уверенно ответила я и виновато продолжила: – Простите за беспокойство в столь поздний час, но… у меня возникла проблема, которую под силу решить только вам.

Мужчина поколебался несколько секунд и распахнул дверь со словами:

– Что ж, проходите. Слушаю вас, адептка Киммел, – поторопил он с рассказом, едва я оказалась в просторном холле, стены которого были увешаны чьими-то портретами. – Очевидно, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз дело не терпит отлагательств.

Несмотря на серьезный тон, в фиалковых глазах главы плясали огоньки, а уголки губ дрожали от плохо скрываемой усмешки.