Близняшки от босса. Сердце пополам

Намереваюсь пойти и вылить воду, но…

– Да у нас тут лазутчик, – как гром среди ясного неба раздается насмешливый голос.

Но самое страшное, что я мгновенно узнаю его.

От неожиданности подскакиваю на месте. Разворачиваюсь резко, ударяюсь рукой о боковую грань кулера – и опрокидываю кружку на себя. Вода летит прямиком на зону декольте, растекаясь по блузке. Брызги метят в лицо – и я инстинктивно прикрываюсь ладошкой.

Совершив свое мокрое дело, «Boss» падает на пол и раскалывается на несколько крупных частей.

– Мать твою! – с неподдельным беспокойством орет Шторм. – Кипяток?

– Не-ет, – тяну я, опустив голову и пытаясь оттряхнуть блузку. Но тщетно: шелковая ткань мгновенно пропитывается насквозь. – Я для вас чай делала. Холодный. То есть горячий, но… Нагрев не включила. И… – рукой взмахиваю в сторону крупных черных осколков на полу. – Вот…

Могу поспорить, что слышу в этот момент облегченный вздох. Но поднять взгляд на босса не решаюсь. Неудобно вышло.

– Ну, хоть так, – гораздо спокойнее произносит он, огибает меня и подходит к шкафчику.

 – А то поползли бы слухи, что я помощницу в первый же день сварил. У меня и так репутация среди подчиненных неважная, – переходит на шутливый тон.

Находит на одной из полок пачку салфеток – и мне протягивает. Я послушно принимаю, совсем невесомо касаясь его пальцев. Грубоватых, но теплых. Вадим делает шаг ко мне, и под его подошвой хрустит фаянсовый осколок.

– Кружка дурацкая, – усмехается Шторм. – Давно пора было ее грохнуть.

Если бы сама не сделала, то я лично поручил бы тебе это.

– Извините, – шепчу виновато, а у самой руки дрожат.

– Не суетись, – произносит тише и приободряюще. – Нормально все. Бывает.

Но я все равно переживаю. Поворачиваюсь лицом к окну, чтобы разводы мокрые на себе лучше видеть, и принимаюсь лихорадочно вытирать зону груди. Беру свежую салфетку – и промакиваю лицо, которое испариной покрылось от волнения.

– Адрес говори. Роман водителя отправит, чтобы привез тебе блузку сменную и…

Цепкие пальцы вдруг обхватывают мой подбородок и резко вздергивают вверх.

Наши с Вадимом лица теперь находятся непозволительно близко. Но он чуть отклоняется и подставляет к свету мою скулу. Ту самую! С синяком и царапиной!

Нервно сжимаю салфетку в руке и чувствую что-то липкое между пальцами.

Черт!

Видимо, я случайно повредила макияж, который и так держался на честном слове. Нескольких касаний оказалось достаточно, чтобы проступил мой «секрет».