Два чуда для Папы Мороза

Моя смена закончилась несколько часов назад, – издевается будто.

– Уйдешь без объяснений, премии лишу, – все-таки не выдерживаю. Работает безотказно: Кузнецов вытягивается по стойке «Смирно». И готов отвечать на мои вопросы. – Родители их где?

– Нет родителей. Дети одни, – рапортует он. – Доставлены в участок… брр… в агентство полтора часа назад, – делает паузу, выдыхая. – Их бабулька какая-то привела. Говорит, бродили по округе, маму спрашивали.

Хмурюсь и напряженно кошусь на ребят. И где их маманя-кукушка бродит? Оставила в новогоднюю ночь одних.

Наверняка деклассированный элемент, а не женщина. Гуляет где-то с их папкой. Или вообще чужим мужиком.

Эх, семейка!

Хотя… выглядят мальчики ухоженными. Курточки недорогие, но чистые. Ярких цветов: синяя и салатовая. Со светоотражающими элементами. Хвалю. И сомневаться в своих подозрениях начинаю. Может, случилось что с мамой-то?

– А почему к нам, а не в полицию? – возвращаюсь к Толяну. – Участок в десяти минутах отсюда.

– Не поверишь, то же самое бабуле сказал.

Спровадить хотел, но едва клюкой по голове не огреб. Говорит, вы хлебный магазин выгнали из здания, агентство свое детективное открыли, вот и работайте, хоть пользу принесете детям. Цитирую дословно: «Нельзя, чтобы малыши провели новогоднюю ночь в обезьяннике с наркоманами, алкоголиками, про… – косится на детей, – …профурсетками. И пьяными ментами». Ну, отчасти права бабуля.

– Сама она где?

– Так оставила мелких и ушла. Канун нового года же, ну! Кто возиться будет, – разводит руками.

– Ты хочешь сказать, я? – зло свожу брови.

– Да тебе только показания у них выбить, – ляпает он, а я шикаю на него. – Ой, то есть… Ну, поговорить с ними и адрес узнать, – исправляется поспешно. – Потом отвезешь домой. И дело закрыто. Вознаграждение требуй, а то с твоей добротой прогорим тут.

– Ты хоть что-то узнал? – отмахиваюсь и иду к столу, поглядывая на притаившихся мальчиков. Смотрю в записи Кузнецова, а там рисунки одни и закорючки.

– Не успел, – топчется на месте Толян, явно куда-то опаздывая.

 – Никита, ну я побежал? Супермаркет ближайший закроется скоро. Придется в центр за горошком ехать.

– Что? – встряхиваю головой непонимающе. – За каким горошком?

– Зеленым! Для оливье, – объясняет, как ребенку. С мальчиками лучше бы так разговаривал. – Не привезу – жена из дома выгонит.

– Высокие отношения… – бубню себе под нос.

– Эх, Никита, и тебе жениться давно пора, – вклинивается в разговор Марья Тимофеевна.