Я поймаю тебя, Лисица!

Казалось, она вот-вот взорвется от едва сдерживаемой ярости.

Я же была ни живая ни мертвая и мечтала провалиться пропадом от стыда. Мама превзошла саму себя сегодня. Прежде она не пыталась столь откровенно, даже с каким-то нездоровым рвением сосватать Аралим. А та сидела точно воды в рот набравши, словно ее все устраивало. Даже бровью не повела и с трудом сдерживала улыбку.

Правда, в высказываниях родительницы имелся огромный плюс – она назвала меня посредственной воздушницей. Это должно было унять подозрения блондина.

О наличии второй стихии мама вовсе не знала. Она сильно раздражалась, едва речь заходила о магии. Поэтому мы с отцом решили не извещать ее, когда мне удалось посредством заклинаний и многочисленных ритуалов подчинить вторую стихию.

– Ваше сиятельство, – наконец заговорил Армант, когда молчание затянулось. Он прилагал море усилий, чтобы голос прозвучал твердо, без срывающихся ноток. – Вынужден огорчить вас, но не всем мужчинам нравятся лотосы. Кому-то и дикий шиповник по душе.

Стоило родительнице открыть рот, чтобы возмутиться и продолжить настаивать на своем, как я вымолвила на одном дыхании:

– Милорд, вы обмолвились, что сегодня у вас был первый день. Очевидно, речь шла о работе. Где и кем вы трудитесь в Графорде?

Смена темы вмиг разрядила обстановку. Я уловила даже, как герцогиня облегченно выдохнула.

– Девин, расскажи, – попросила она, поскольку тот отчего-то вдруг замялся. – Зачем утаивать? Все равно новости о твоем назначении будут завтра во всех газетах.

Хозяйку Илгрет-парка буквально распирало от гордости. Недоброе предчувствие ледяной водой растеклось в животе.

– Ты права, мама. Нет смысла умалчивать. Император назначил меня новым бургомистром.

Известие походило на гром среди ясного неба. Сердце камнем рухнуло вниз. Я едва сдержала горестный стон и не спросила: «А как же Модя?»

В отличие от меня, родные пришли в неописуемый восторг.

– Наши поздравления, Ваша светлость, – защебетала мама.

– Как здорово! – воскликнула Аралим, кокетливо тряхнула локонами и часто заморгала. Наставления родительницы не прошли даром.

Однако Армант вряд ли заметил ее заигрывания, поскольку смотрел исключительно на меня, словно моя реакция интересовала его больше всего.

– Император оказал вам большую честь, милорд. Уверена, вы не подведете Его Величество и сделаете наш город примером для подражания, – подала-таки я голос.

– Благодарю, миледи.