Замок на двоих

 – Ничего себе малыш! Теленок целый! Или Эткинсон имел в виду, что Пушистику еще расти и расти?»

Услышав покряхтывания блондинки, которая безуспешно пыталась подняться, брюнет сбросил с себя мощные лапы загадочного существа и со скоростью молнии устремился к гостье. Пушистик тенью последовал за хозяином.

– Джастина, дорогая, простите его. Вы же знаете, каким неуклюжим бывает Кайло, – виновато произнес мой опекун, помогая женщине встать на ноги, после с укором обратился к Пушистику: – Посмотри, что ты натворил.

Нет, чтобы поблагодарить Джастину за нашу скорую встречу, так ты поспособствовал ее падению. В следующий раз постарайся быть более аккуратным.

Кайло жалобно заскулил и захотел лизнуть черным языком хозяина, но тот вовремя уклонился.

– Я тоже очень соскучился. Но мы увидимся чуть позже, как только я позабочусь о нашей гостье, – медленно, с чувством расстановки проговорил герцог, как если бы питомец мог его понимать, а затем приказал дворецкому, который вместе с другими слугами прятался за широкой колонной: – Хант, отведите Кайло в мою комнату.

Не бойтесь, он не укусит, – предупредил брюнет, заметив, с какой нерешительностью немолодой мужчина сделал первый шаг и вновь обратился к загадочному созданию: – А ты веди себя прилично и попытайся не разгромить там все до моего возвращения. Иначе спать будешь на прикроватном коврике!

Пушистик что-то недовольно проурчал, будто на самом деле понял каждую произнесенную герцогом фразу, схватил в зубы поводок и важной походкой направился к дворецкому.

В сотне дюймов от него существо село и начало смиренно ждать, когда слуга приблизится к нему и отведет в оговоренные лордом Эткинсом покои. До чего он все-таки умен! Не то что его хозяин!

Неужели опекун не замечал очевидного? Джастина не любила его. Судя по манерам, эта надменная женщина вообще никого, кроме себя, не любила. Она искала богатого мужа и одного, следуя из ее же высказываний, уже похоронила. Или мои выводы были поспешными?

– Дорогая, надеюсь, вы не сильно ушиблись и не планируете немедленно покинуть замок, затаив на меня обиду? – обеспокоенно спросил брюнет, едва увели Пушистика.

В глазах растрепанной блондинки помимо слез отчетливо читалась злоба. Однако мужчина не мог видеть выражения ее лица. Когда модница обратила его к герцогу, на нем снова сияла обворожительная улыбка.

– Что вы, Шеридан, произошел сущий пустяк, – проговорила она сладким, как мед, голоском, и махнула рукой.