Замок на двоих

Стоило закрыть глаза, над ухом раздался голос любимицы:

– Ты ей повер-рила?

– Ни на секунду, – нехотя пробормотала я.

– Пр-равильно… – протянула Лапка, вышагивая вдоль моей руки. – Обманывает она тебя, хочет зар-ручиться поддер-ржкой. Может, Джастина злая, потому что голодная. Видела, какая она худая? Давай отдадим печенье, вдр-руг подобр-реет?

Я села на кровати и глянула на часы. Четверть пятого. Еще немного – и начнется ужин. Идти или нет?

– Печенье тут не поможет. Блондинка не станет добрее, скорми ты ей хоть целый противень.

Она от рождения такая. К тому же не нужно трогать стратегические запасы еды. Чувствует мое сердце, они нам еще пригодятся.

Превозмогая слабость, я натянула мамино платье. Пожалуй, все-таки стоило сходить на ужин. Авось узнаю что-нибудь занятное.

– Не хочешь послушать, что блондинка будет плести о тебе Эткинсону? – внезапно предложила любимица. – Она явно побежит к нему с докладом, как только избавится от модистки.

– Думаешь? – спросила я, нахмурившись.

– Не сомневайся.

– Тогда пошли скорее, а то до ужина осталось совсем ничего.

Как в любом замке, в «Черном драконе» существовала сеть потайных ходов. О ней мне рассказал покойный отчим почти два года назад. Этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы хорошенько изучить паутину скрытых от глаз коридоров.

Я подлетела к ужасной картине с изображением единорога, сунула под нее руку, нащупала маленький рычажок и опустила вниз. Неприметная панель без промедления скользнула в сторону, открывая в стене проход.

Повеяло холодом.

Лапка живо юркнула в темный коридор, я следом. Страшно было лишь в первый раз, теперь черные стены не вызывали у меня ничего, кроме внутреннего дискомфорта. Он не исчез, даже когда я обмакнула факел в самовоспламеняющуюся жидкость и яркий свет разогнал тьму.

Глава 5

До гостиной было идти минут семь, до библиотеки чуть дольше – около десяти. Если блондинки и герцога там не окажется, придется возвращаться обратно.

Но этого делать не пришлось. Еще в сотне шагов от гостиной, мое ухо уловило визгливый голос Джастины, и я прибавила хода. Повернув за угол, четко расслышала:

– Она невоспитанная. Да что там не воспитанная? Дикая! – платяная моль возмущалась так, словно наша беседа, пусть и не совсем милая, задела ее за живое.

При этом блондинка вихрем носилась по помещению. Не знаю, как у его светлости, а у меня ее шаги начинали стуком отдаваться в голове.