Замуж за принца? Увольте!

Хорошего отдыха, Ваша милость! – мужчина закрыл саквояж и покинул комнату, как только мы распрощались.

– Старый прохвост, – проворчала я, тщательно прополоскав рот. – Успокоительное… Как же! Думал, не распознаю дурман? Кажется, во дворце даже собаки предупреждены на мой счет. Ничего! Посмотрим, кто кого…

В этот миг с подносом в руках вернулась Кларисса. Чего на нем только не было: ломтики ветчины, вяленого мяса, козьего сыра, свежайший хлеб, пышные пирожки, дымящаяся чашка чая. Аппетитные запахи заставили желудок скрутиться в тугой узел и заурчать.

– Миледи, садитесь скорее ужинать. Целитель предупредил, что у вас всего десять минут, чтобы поесть. Или того меньше, – тараторила Кларисса, расставляя тарелки.

Я уплела три наспех сооруженных бутерброда, выпила чашку чая. Утолив голод, провела тыльной стороной ладони по лбу и протянула:

– Ох, что-то меня клонит ко сну…

– Ваша милость, постель готова. Давайте помогу вам переодеться в ночную сорочку.

Я слова против не сказала, наоборот, принялась изображать смертельно уставшую девицу, неспособную стянуть с себя платье.

Клариссе же доставляло удовольствие возиться со мной, точно с маленьким ребенком. Уложив меня в кровать, девушка подоткнула одело, пожелала спокойной ночи, погасила свет и покинула покои.

Действовать было рано. Следовало дождаться темноты, а пока позволял тусклый свет, проникавший в комнату сквозь окно, приготовить одежду.

Я выбралась из постели, открыла платяной шкаф. К счастью, дверцы не скрипнули и мой сундук оказался внутри.

Я догадывалась, что вещи из родного дома подвергнутся тщательному осмотру, поэтому наказала горничной взять сундук с ложным дном, куда, собственно, спрятала черные штаны, того же цвета тунику и сапоги из тончайшей кожи. Помимо парализующего зелья, пустого бурдюка и двадцати золотников, туда ничего больше не поместилось.

Вопреки желанию немедленно облачиться в любимую одежду, снова улеглась в постель. Я боялась, что в любую минуту сюда кто-нибудь ворвется и разоблачит меня.

И не прогадала. Не прошло и часа, как дверь в комнату распахнулась. Раздались тяжелые шаги. Открывать глаза было опасно, поэтому навострила уши.

– Генерал, я же говорил, что она спит младенческим сном. От трех капель концентрированного настоя дурмана не только эта хилая девчонка, даже лошадь проспит до утра, – проблеял целитель и взялся заверять главного стража: – Я собственными глазами видел, как она выпила настойку. Беспокоиться не о чем.