Жена поневоле

Она сделала книксен прежде чем обратиться ко мне.

– Добрый день, Ваша светлость, – сказала девушка, которая с интересом разглядывала меня. Несомненно, мое внезапное появление в доме вызвало немалые пересуды среди прислуги, и всем хотелось хоть краешком глаза глянуть на новоиспеченную жену их хозяина.

– Добрый, – отозвалась я. Хоть и не осуждала ее, все же очень неуютно чувствовала себя под столь пристальным взором.

– Герцог назначил меня Вашей горничной. Мое имя Миления, – осознав свою оплошность, девушка виновато опустила голову.

Однако, скосив взгляд, заметила дыру в двери, ведущей в ванную комнату, и вскрикнула, а затем, прикрыв рот ладошкой, уставилась на след, оставленный Ральфом.

– Который час? – мне и самой не составило бы труда узнать ответ на этот вопрос, но следовало отвлечь ее от рассматривания двери.

– Одиннадцать, герцогиня, – отозвалась горничная и тут же спохватилась. – Давайте я помогу Вам сперва одеться, а после сделаю и прическу.

Она направилась к шкафу и после недолгих раздумий достала из него белое платье с широкой юбкой и тесным лифом, плотно облегавшим мою фигуру. После того как служанка ловко меня в него облачила, я уселась за резной туалетный столик, а девушка взялась за мои непослушные волосы, складно с ними справляясь. Меня распирало от желания узнать у нее, где Ральф, но не решалась поинтересоваться.

Едва горничная закончила корпеть над моим образом, придававшим мне толику невинности, как вслед за предупредительным стуком в комнате появился слуга, у которого в правой руке был серебряный поднос.

Я нахмурилась, увидев белый конверт. Заметив на нем ту же монограмму, что красовалась и на дверце экипажа, принадлежавшего Ральфу, поспешила взять его. Взломав красную сургучную печать, державшую в тайне содержимое конверта, достала копию брачного договора. В нем теперь действительно было вписано имя моего супруга в соответствии с титулом. Но, впрочем, я вчиталась в нижеследующие строки, ища новые пункты. Едва добралась до последнего, как моя правая рука непроизвольно сжалась в кулак. Меня затопил гнев. Если бы благоверный сейчас находился рядом, то я, несомненно, нарушила бы условия договора.

«Ну, Ральф! Ты… Ты…», – даже мысленно не могла подобрать ругательства, точно описывающего моего супруга. – «Нет! Нет! И еще раз нет! Этому не бывать!»

В этот момент я вспомнила, что нахожусь в покоях не одна.