Бернарда

Какая-то фраза, наполненная злостью, принадлежала Баалу, а следом шел ответ Ди, и его интонация заставила Дрейка серьезно напрячься. Черт… Что опять такое происходит между этими двумя?

Когда я чистая, свежая и высохшая вышла в коридор, чтобы вернуться в зал, они как раз расходились по домам – мои коллеги. Завидев меня, начали улыбаться. Куртки, спортивные сумки на плечах, одежда для улицы.

Щеки против воли заполыхали.

– Ну, что, может, присоединишься к нам после работы? – подмигнул Эльконто; полы его черного плаща доходили до высоких шнурованных ботинок, влажная косичка снова заплетена.

 – Видишь, уже как познакомились? Никаких тайн друг от друга.

Ребята рассмеялись – по-доброму, необидно. Даже Канн улыбнулся, что за ним водилось крайне редко. Да и Рен смотрел без прежнего холодка. Может, таким образом меня пытались поддержать, чтобы не стыдилась своих промашек?

Только их шутки вместо того, чтобы помогать, только усугубляли смущение.

– Нет, спасибо, мне нужно сдать задание Дрейку.

Дэйн, как всегда, не сдавался.

– В следующий раз окажешься у нас, так не торопись убегать, мы не кусаемся.

Чейзер подмигнул:

– Мы для тебя в кабинке полотенце припасем: чего каждый раз туда-сюда прыгать.

– И гель поставим… – добавил Дэлл.

– Одна команда все-таки, – подключился Халк.

Я хотела что-то ответить, но вдруг наткнулась взглядом на ироничный прищур Баала. Вся легкость ситуации тут же испарилась, стало неприятно.

Так бывает, когда в новых туфлях на улице на третьем шаге наступаешь в свежую кучу дерьма.

Его комментарий не заставил себя ждать.

– Ну, как? Рассмотрела все, что хотела? Выбрала себе любимчика? Раз уж тебе не быть с тем, кем хочется, так ты провела отличный ход – оценила остальных….

Я, конечно, ожидала чего-то неприятного, но прозвучавшая фраза настолько поразила меня, что на какое-то мгновенье я застыла, оглушенная. Затем медленно сжала зубы.

Да как он смеет? Как он смеет думать, что я намеренно оказалась в мужской раздевалке? Как он вообще смеет лезть в мою частную жизнь и предполагать, с кем мне быть, а с кем нет? Кто дал ему такое право? Гад длинноволосый…

Обида ядовито растеклась по венам, смешиваясь с нарастающей злостью.

Взгляд его черных глаз намертво сцепился с моим, теперь не менее гневным.

– Уймись ты! – Лагерфельд положил ладонь на плечо Баалу, но тот раздраженно стряхнул ее.