Бернарда

– Уйди…

Что-то угрожающе проговорил Чейзер, пытаясь предотвратить ссору, его рыком поддержал Рен, но Регносцирос едва ли обратил на них внимание. Игнорируя предупреждения друзей, он сделал шаг мне навстречу, встал в позу воина с горящими глазами и опустил подбородок:

– Что? Не нравится звучащая вслух правда? – процедил он ласково и очень едко.

Злость быстро возросла до опасного предела.

Лица остальных перестали для меня существовать. Как и коридор. Как и Реактор.

Наверное, кто-то что-то говорил, пытался остановить ссору, даже, вероятно, был на моей стороне, но мне стало плевать, я не слышала слов. Настоящая слепая ярость затмила все вокруг, кроме стоящей напротив фигуры в черном плаще.

Я слишком долго ждала. Слишком многое ему прощала…

Медленно, во власти нахлынувших чувств, я сделала шаг навстречу врагу, ощущая, как растет и ширится неконтролируемый поток силы. Нехороший поток, разрушительный, распирающий изнутри, как распаленный яростью зверь, желающий одного – действовать.

– Да кто ты такой, поганец мерзкий? – тихо спросила я, не замечая кислотного огня в черных глазах. Кто-то взялся и за мое плечо, пытаясь остановить сближение, но я, подобно Регносциросу, сбросила ладонь резким движением. – Как ты смеешь распускать свой поганый язык? Врать? Додумывать? Сил много? Думаешь, никто твою гнилую глотку заткнуть не сможет?

Воздух вокруг затрещал от напряжения.

Кто-то снова попытался безуспешно примирить нас, но слова шли мимо.

У Баала перекосилось лицо, ноздри его затрепетали от гнева, на шее вздулись вены. Наверное, это должно было меня напугать, но не напугало. Более того… Я чувствовала, что готова порвать стоящего напротив мужчину голыми руками, задушить, затоптать, засунуть пальцы в горло и с наслаждением чувствовать, как по рукам течет его горячая кровь. Я не знала, откуда взялась такая кровожадность, но мне было плевать на ее истоки.

Убить… Убить гада….

Да, я слишком долго ждала. Но больше не хотела терпеть. Хотела крови – настоящей, горячей, липкой, чтобы ей можно было измазать весь пол.

Наши лица почти касались друг друга: так близко мы стояли. Он смотрел на меня сверху вниз с гримасой ярости, я – снизу вверх с выражением «жить тебе осталось недолго». Остальной мир потонул в апокалиптических волнах гнева.