Малыш от чужого папы. НеСлучайная связь

– Почему не вернетесь к Врагову?

Они с мачехой сговорились, что ли? Все хотят от меня скорее избавиться.

– Не могу пока, хочу с папой побыть, – признаюсь чуть слышно. – Подальше от всего… этого.

Не вовремя вспоминаю свои визиты к врачам. Приговор. «Рекомендации».

Мозгом понимаю, что с моим переездом на юг проблема не исчезла, но… Морально мне здесь легче. Хоть я ни слова не сказала отцу. Даже когда он заикнулся на днях о моей личной жизни. О внуках, которых «ему пора нянчить». Промолчала.

Уверена, папа заподозрил, что со мной что-то не так.

Он с детства меня чувствует. Но не попрекнул, а лишь обнял по-отечески, успокаивая.

Нет, я не готова уехать сейчас. Там меня ждет полное одиночество…

– Подальше от чего? – не отстает цербер.

– Не важно, это личное, – пресекаю его. – У меня свои причины задержаться дома.

– Не сомневаюсь, – строго отрезает он.

Опять злится?

Артур, хмыкнув, шагает прочь от меня по тропинке, усыпанной камушками. Кажется, что они загорятся под его подошвами.

Цербер идет к дочери. Знаю, что рядом с ней он успокоится. Станет другим. Заботливым и любящим отцом. Позволяю себе понаблюдать за его преображением. Закусив губу, чтобы сдержать улыбку, «подглядываю», как Софи замечает папу и радостно мчится к нему. Артур приседает, а малышка буквально повисает на нем, обвивает мощную шею тоненькими ручками.

Семейная идиллия.

– Долго ты будешь мешать сестре? – раздается над ухом.

– М-м-м, что? – неторопливо поворачиваю голову и вздрагиваю от уничтожающего меня взгляда.

Мачеха нависает надо мной, уперев руки в бока, и смотрит с неприкрытой ненавистью. Если бы умела, то обратила бы меня в пепел – и развеяла по ветру над морем.

– Чего здесь сидишь? Отвлекаешь внимание Артура от Алиночки?

Впервые за все эти дни Лариса показывает свое истинное лицо. Срывается. Потому что мы наедине.

– Может, хватит навязываться? – сама не понимаю, почему меня раздражает даже мысль о возможных отношениях сестры с цербером. – Она ему не нравится, это же видно!

Тыкаю пальцем в направлении площадки.

Как раз в этот момент Мейер поднимается, берет дочь на руки – и легким кивком головы просит Алину уйти. Та медлит, теряется. Будто совета мамы ждет.

– Потому что ты рядом, – находит причину мачеха. – И соблазняешь его!

– Что-о? – повышаю голос, и глаза сами округляются от шока.

– Для отца образ невинной овечки прибереги, – выплевывает ядовито. – Я вижу, как ты ведешь себя с Артуром. И как он на тебя смотрит.