День Нордейла

Делается, когда хочешь остаться чистым и сильным внутри, когда не желаешь лгать и предавать, когда не отвечаешь местью на месть. Если любишь этот мир – люби его. Каждый получает по заслугам – однажды система Вселенной отыщет энергетический адрес лысой мымры и ударит по ней так, что мало не покажется.

А пока… тихо, больно.

И уже селится внутри, раскладывая простынь и подушку, странное и непривычное одиночество – мол, я у тебя посплю?

Спи.

Дрейк вернется… Он все равно вернется.

Без него я снова сделалась маленькой бессильной девчонкой, нуждающейся в защите.

«А что, если она доберется и до него? Убедит, что я – дерьмо? И его тоже…»

Абсурдная мысль, не имеющая права на существование, но все же она закралась. И, несмотря на весь веющий от нее ужас, я нехотя принялась обдумывать эту ситуацию.

«Что будет, если от меня отвернется и Дрейк?»

Он не отвернется.

Но что будет, если…

И тут же сделалось стыло, как в могиле.

Представился вдруг и его разочарованный взгляд, укоризненное качание головы: мол, Ди, я такого от тебя не ожидал.

И нежелание более учить, разговаривать, быть вместе.

Хотелось реветь.

Жестким усилием воли я встряхнула себя: тихо, Дина, тихо! Именно так работают страхи – заставляют тебя вообразить то, чего, возможно, никогда не будет, но энергию ты потеряешь уже сейчас.

Я поднялась с кровати, успокоилась, принялась ровно и глубоко дышать. Подошла к окну, за которым мок утонувший в сумерках сад, уперлась лбом в прохладное стекло.

«Я верю Дрейку? Верю. И он верит в меня… Мой мужчина – не тот человек, который будет рубить, не разобравшись».

Но тень ужаса «я осталась совсем одна» все еще витала надо мной, как усталая птица печали, которой хотелось куда-то опуститься и свить гнездо.

«Нет, не на моей голове. Не в этот раз…»

Пришлось выпить еще бокал вина, а после лечь спать.

И только я закрыла веки, как меня посетила еще более жуткая мысль, нежели предыдуща: «А что, если лысая доберется до мамы?»

Остаток бессонного времени, чтобы не вляпаться в паутину неконтролируемого страха и не укутаться в панику, я запрещала себе о чем-либо думать.

* * *

Мрачное утро поливало крыши домов дождем; шквалистый ветер гнул ветви деревьев так легко, будто то были не ветви, а птичьи крылья – того и гляди все клены отпустят корнями землю и взлетят. Хмуро и живописно выглядело полное серых облаков небо; я, втянув голову в плечи, шагала к «Карте Судеб».