Хвост Греры

Резко села на кровати; «быки» бежали ко «второй», сидящей в камере справа от моей, откуда сейчас доносились леденящие душу вопли. Трещало электричество, пахло паленой кожей; кто-то катался по полу…

Он сработал у нее, у этой Ланки…

«Значит, у нее средняя доза…»

Приклеившись к прутьям, стояла «четвертая» – женщина в возрасте, белая как призрак. Тоже в ошейнике. Я не могла заставить себя подняться с кровати, подойти ближе, проверить, видно ли что-нибудь. Пересохло в горле, хотелось только одного – заткнуть уши.

Ланка кричала, как в предсмертной агонии; пол и решетка ее камеры ежесекундно озарялись изнутри синим светом.

Пятнадцать секунд ужаса. Спустились Комиссионеры в сером; к тому времени «вторую» вынесли бездыханную на носилках.

– Она живая?! – орала номер «четыре» в истерике. – Живая?!

«Хоть не в черном мешке. Может, еще дышит…»

«Бык» ударил по прутьям решетки дубинкой, ударил сильно. Узница отпрянула, успела сберечь пальцы. Крики прекратились, но начался протяжный, похожий на волчий вой.

Я закрыла глаза.

Значит, вот как выглядит со стороны удар в двести чего-то там, выглядит, как будто тебя жарит на электрическом стуле молния. Я сглотнула.

Вся шея той, кого унесли на носилках, была бордовой, почти черной.

Я боялась касаться своего ошейника, я боялась спать, я боялась жить и дышать.

«Если это полезет наружу, меня убьет электричеством… Если оно не полезет, меня, вероятно, убьет что-то другое…»

Протяжно и долго смотрел прямо на меня, как луч прожектора, единственный оставшийся в смотровой Комиссионер.

Тот самый, который тогда снял шлем. Под его взглядом я чувствовала себя отвратительно голой, голой до костей.

Глава 4. Микрон тепла

(Tommee Profitt feat. Fleurie – Turns You Into Stone)

Комната светлая из-за встроенных ламп – шире моей клетки, просторнее.

Я же дрожала у стены. Потому что всякий раз, когда Комиссионер с карими глазами пытался заглянуть внутрь меня, мое тело напрягалось до состояния камня, начинали спазмировать мышцы, а после подкатывала тошнота.

Я и сейчас пыталась справиться с позывами не запачкать пол – уже в четвертый раз после четвертой попытки.

– Бессмысленно, – бросил мужчина в форме неприязненно.

«Проще сразу в расход ее».

Не знаю, что со мной происходило при его намерении заглянуть внутрь, но мне проще было спечься, чем позволить ему «просканировать» меня. Неслышно тикали на фоне гигантские часы – те самые, которые отсчитывали утекающее время моей жизни.