Арид. Моё проклятье

Чертовы эмоции, почему они берут верх так невовремя?

– Послушай, ладно, я была неправа… Извини!

– Поздно, – он произнес это очень ровно, – время действия бонусного предложения истекло. Я предупреждал тебя, что дам шанс и что ты не используешь его. Так? Помнишь, о чем я предупредил дальше?

– Что не дашь второго.

– Похвально, что у тебя хорошая память, цветочек.

Он был холоден, он был неприступен, он был как монолит.

– Черт… Я опоздала всего лишь на секунду! – цепь от наручника дернулась сильнее, зазвучала зло.

Запястье обожгло болью. – И я тебе не цветочек!

Арид просто поднялся и зашагал к выходу, погасил в комнате свет.

– Спи. Набирайся сил.

Спать сидя? Интересно, наручник позволит принять лежачее положение? С этой цепочкой я чувствовала себя рабом, чувствовала себя униженной, склоненной перед чужими сапогами. Гадкое чувство, рвущее на части. И опять добела раскалилась ярость.

– Не боишься, – процедила вслед спине, – что я доберусь до тебя?

Арид развернулся, даже облокотился на косяк, помолчал.

А после легко обронил не то с насмешкой, не то с почти незаметной ноткой печали.

– Доберись.

Он уже ушел, а я все сидела, запутанная, растерянная, обиженная на себя. И задумчивая. Почему мне показалось, что в слове «доберись» прозвучал некий двойной смысл? Доберись… Он этого хотел? Чтобы я добралась до его души, до его человечности, до его тела? Да к черту, что мне там показалось. Завтра с утра я начну, как обычно, расхлебывать последствия из-за слишком длинного языка.

Лежачее положение принять все-таки удалось; в доме темно, тихо. Засыпая, я не могла понять, правильно ли я сделала, что не ушла. Никакого ответа, никакого однозначного вывода. Если я действительно взвою от боли испытаний, тогда неправильно. Если доберусь до чужой глотки, тогда все идет просто отлично. В одном я была уверена наверняка: бывший командир «Квадрона» умеет разбудить во мне вулкан эмоций. Однозначно.

Глава 2. Недруги

(Skycabin – Nerve)

Пахло кофе.

Когда я проснулась, мужчина за столом, державший чашку, рассматривал меня. Кажется, он уже позавтракал, в то время как я неуклюже пыталась принять сидячее положение. Спать прикованной дерьмово. На одном боку почти нормально, но для того, чтобы развернуться, приходилось уползать по матрасу вверх и сгибать руку в локте за спиной. Поза раба. В сон я провалилась, конечно, поздно, иначе глаза открыла бы, как обычно, с рассветом.