Домовой. Нечистая призма, хрупкая грань

Не стоило бы портить малину другу и сильно е? пугать, но зверя во мне уже не остановить.

Пока я пристально изучаю свою новую жертву изнутри, она осматривает меня снаружи. Поначалу, буквально несколько секунд, не понимает, что происходит. Когда к ней приходит осознание, паника вкусной патокой разливается по комнате. О, да! Я вижу, как бегают глаза несчастной, и впитываю каждую каплю её кошмара наяву, не упуская ни грамма. Моя человеческая часть слышит мольбы девушки не приближаться. Из последних сил стараюсь сдержаться, чтобы не сделать большего.

В противном случае девушка лишится рассудка. Она чувствует это и сопротивляется. Её сознание барахтается, как бабочка, угодившая в топкое болото. Она вся пропиталась страхом.

Тем временем, моя сущность трепещет, набирается сил. Тёмная аура чернильными пятнами расползается по полу, благоговейно подрагивая. За Гранью все острее, приторнее. Будто хронический насморк резко проходит, и ты снова ощущаешь первозданный вкус и потрясающий запах пищи.

Звуки вокруг становятся плавными, как материнская колыбельная, а привычные пастельные тона взрываются ярким цветом. Это дарит тепло, которое заполняет моё обледенелое нутро.

Пересечь Грань для такой твари, как я – единственный шанс испытать все пять забытых чувств разом, но долго здесь оставаться не получится. Скоро я наполнюсь так, что хватит и на обратный переход, и на прогулку по городу, о которой я так давно мечтал. Об эмоциях бедной девушки я подумаю потом. Знаю, что буду изводить себя.

«Прости, милая. Надеюсь, ты сюда больше не вернёшься, ведь я не удержусь попробовать снова. Слишком яркие у тебя эмоции, – пляшут шальные мысли в моём сознании. – О, Главный, как же мне хорошо! До ужаса хорошо!»

***

Пятничное осеннее утро в городе Пушкино похоже на хамам с холодным паром. Туман спускается с неба на высотки, оставляя в воздухе мельчайшие капельки влаги и погружая улицы в плотную серую дымку. Самые ранние прохожие кутаются в полы курток и плащей.

Промозгло, наверное, но я этого не ощущаю, потому что до краёв наполнен недавно выпитой энергией.

Фонари – ночные стражи – уходят с поста один за другим, от чего пейзаж становится почти однотонным. Лишь алые пятна деревьев горят вдоль проспекта, обозначая дорогу. Листья разноцветным дождём опускаются на чёрную землю от каждого сильного порыва ветра. Природа тихо и красиво увядает, чтобы соединиться в вечном сне с моим миром. Миром Теней.