Побег из Атахэйла

– Успеть что? – хрипло спросила я и облизала пересохшие губы.

Солд глянул на пустую кружку и выглянул на улицу.

– Принесите воды! – Затем обратился ко мне, – успеть обработать и перевязать твою рану.

– Но она уже обработана.

– Травой? – с презрением переспросил он. – Дело серьёзное. Нужны лекарства. – Он указал на сумку, с которой пришел. – Понимаю, тебе не очень понравится, что это делаю я. Но придется потерпеть.

Я прикрыла глаза.

– Спасибо.

Принесли воду. Солд помог мне попить, уложил назад в кровать.

Он сел рядом со мной. Потёр ладони, грея руки, и взялся за край одеяла. Посмотрел на меня. Я лишь отвернулась.

Солд убрал одеяло. Аккуратно снял примочку из травы. Долго возился, промывая рану и стирая мягкой тряпкой кровь с живота и груди. Я изредка шипела от боли. Повернулась и смотрела на сосредоточенного командира. Нахмурившись, он разорвал бумажный пакет и посыпал рану каким-то порошком.

– Антисептик, – пояснил он. – Чтобы обеззаразить. Слушай, разрез довольно глубокий. Придется шить.

– В каком смысле – шить?

– Иглой и нитками. Звучит не очень. Приятно тоже не будет. Но так нужно.

– Буду, как лоскутное одеяло?

– Можем оставить так.

– Почему ты?

– А что? Хочешь позвать доктора с Шаковина?

– Нет, – честно ответила я.

Наши взгляды встретились, и мы оба знали, что меня не столько пугает доктор, сколько радует, что это делает Солд.

– Хочешь, я кого-нибудь позову, для поддержки?

– Нет.

– Можешь держать меня за левую руку. Но не приближайся к правой.

И старайся не подаваться вперед, чтобы не напрягать живот. Постараюсь сделать аккуратно.

Я вцепилась в левое плечо командира и немного отвлеклась от своей боли.

Солд глубоко вдохнул. Медленно выдохнул.

– Ну, начнём.

Я взвизгнула, стоило игле вонзиться в мою плоть на животе, и сжала плечо Солда так, что, казалось, ногтями порву рукав.

– Тише, тише, – ласково шепнул он, не отрываясь от своего занятия.

Я то сжимала зубы до скрипа и молча переносила очередной стежок.

То срывалась на крик и брань. То просто поскуливала. Казалось, это пытка никогда не кончится. Солд был терпелив, несмотря на мою хватку. Я чувствовала твердость его руки и уверенность движений. Лишь выступившая на лбу испарина говорила о том, как он напряжён.

– Вот ублюдки, – злобно процедил он, приближаясь к груди.

– Кто это был?

– Пираты, – голос командира ожесточился. – Дезертиры. Когда-то были охранниками. Несколько лет назад украли катер, оружие и исчезли.