Судьба

Я смеюсь.

– Ты прибыла сюда с Исэй Бенезит? Капитан Морел сказал, что в этот раз канцлер пожаловала с двумя друзьями.

– Да. Я была близка с ее сестрой Ори… Ориевой.

Сомкнув губы, руководитель грустно вздыхает.

– Глубоко сожалею о вашей потере.

– Благодарю.

Сейчас мне удается скрыть скорбь. Эти эмоции доставят ему неловкость, поэтому благодаря токодару я их не выдам, даже если захочу.

– Должно быть, вы очень рассержены. Шотеты отняли у вас отца, братьев, а теперь и друга.

Странно рассуждать о таких вещах.

Они слишком сложны.

– Не шотеты сделали это, – отвечаю я. – А Ризек Ноавек.

– Это так. – Мужчина снова фокусируется на замерзших окнах. – Но меня не покидает мысль, что народ, позволяющий управлять собой такому тирану, как Ризек Ноавек, заслуживает того, чтобы поплатиться за деяния своего лидера.

Я хочу выразить несогласие. Бесспорно, я имею право винить сторонников Ризека. Но как же заговорщики, диссиденты, больные и нищие, отчаявшиеся люди, живущие по соседству с так называемыми безопасными жилищами? Они – такие же жертвы Ризека, как и я.

Не уверена, что после визита в страну шотетов я когда-либо смогу думать о них, как о чем-то едином. Они слишком различны, чтобы стричь их под одну гребенку. Это все равно что утверждать, будто фермер из Гессы и врач-белоручка из Шиссы одинаковы.

Я хочу возразить, но не могу. Я проглотила язык, и он застрял в моем горле благодаря дурацкому токодару. Так что я просто гляжу на руководителя Ассамблеи и жду, пока он снова заговорит.

– У меня назначена встреча с мисс Бенезит на сегодня, – наконец произносит старик. – Надеюсь, вы тоже будете присутствовать. Порой она колючая. Уверен, ваше присутствие ее умиротворит.

– Это – одна из черт, которые я в ней ценю, – отвечаю я. – Ее колючесть.

– Полагаю, это интересное дружеское качество, – улыбается руководитель. – Но в политическом контексте оно часто является преградой на пути к развитию.

Инстинкты подсказывают мне, что нужно слегка отступить.

– Наверное, все зависит от того, что вы подразумеваете под «развитием», – продолжаю я легко и непринужденно.

– Надеюсь, к концу дня мы дадим одно определение этому понятию. Что же, оставляю вас любоваться растениями, мисс Керезет. Не обделите вниманием палисадник Тепессара. Внутри слишком жарко, но, уверяю вас, вы нигде еще не встречали эти виды.

Я киваю, и он удаляется.

Вспоминаю, где я уже видела эти глаза: на фотографиях интеллектуальной элиты Колланда.