Вперед

Она улыбнулась, увидев недоумение Хагена. – Моя мама их обожала, они всегда росли у нас дома. Наверное, это она подтолкнула меня к занятиям биологией.

– А ваша мать сейчас…

– Ее нет в живых, – ответила Саманта. – Вы же знаете, здесь ни у кого нет в живых близких родственников.

– Ах да. – Хаген наморщил лоб. – Это постоянно вылетает у меня из головы.

Саманта протянула ему пакет с обедом.

– Ваш сандвич с тунцом.

– Я надеялся, вы сначала поможете мне кое с чем.

Хаген оглядел ее с ног до головы, и она отплатила ему тем же.

Он был в годах, но еще не старый, волосы у него были с серебристыми прядями, а лоб пересекали глубокие морщины. Высокого роста, Хаген имел покатые плечи и оставался довольно подтянутым, хотя кожаный ремень брюк перетягивал небольшое брюшко.

– По-моему, у вас для этой работы хватит силы. Просто она требует две пары рук.

– Конечно, – улыбнулась Саманта. – Это лучше, чем весь день щелкать картинки на экране.

– А, так, значит, вы работаете над определением образцов, – сказал Хаген.

 – В таком случае у вас должно быть хорошее цветовосприятие, иначе бы вас не запихнули в хранилище «Ковчега Флоры» играть в навороченный «Тетрис» с неустановленными образцами.

– Тем лучше, потому что с головоломками у меня всегда были проблемы, – рассмеялась Саманта. – Но я внимательна к деталям. И усидчивая. Очень усидчивая.

– Для ученого это важные качества.

– Я не ученый, – с улыбкой поправила его Саманта. – Я агроном.

– У вас высшее образование, как и у всех остальных, кто в настоящий момент остается на Земле, – сказал Хаген.

 – И вы принимаете участие в самом последнем научном проекте, который будет осуществлен на этой планете. Так что вы самая настоящая ученая. А теперь подойдите сюда и помогите мне с этой полкой.

В дальней части теплицы стоял старый деревянный письменный стол, придвинутый вплотную к стене. Прямо над ним висели две полки, одна с книгами, другая пустая, завалившаяся на одну сторону, так как сломалась петля. Горшочки, судя по всему, стоявшие на ней раньше, теперь громоздились на столе, на книгах, тетрадях и бумагах.

С краю на столе стояла кружка, разрисованная виноградными лозами. Она была кособокая – несомненно, ручной работы, с впечатавшимися в поверхность вмятинами от пальцев.

– Итак, если вы подержите эту полку – она деревянная и гораздо тяжелее, чем кажется с виду, – сказал Хаген, – я закреплю новую петлю. Снимать полку мне не хочется, потому что было очень трудно повесить ее ровно.