Второй. Том 1

Всё, через что он проходит, все трудности, сомнения, придирки преподавателей – это потому что у него есть дар. И есть что с ним делать. Уж конечно, было бы проще стать гончаром, особенно теперь, когда он три с половиной года отучился управлению энергией. Делал бы лучшие горшки в Ване, все наперебой восхищались бы его талантом. Согласился бы он на такую судьбу? Нет, никогда.

– Откроем же праздник, – объявил господин Макдуф, и сотни огоньков снова вспыхнули под потолком, – традиционной зимней песней!

Альберт очнулся от своих вдохновенных мыслей.

Песней? Взгляд забегал по залу – не лезть же под стол, в самом деле. Можно улизнуть на время, а когда с песнями будет покончено – вернуться. Его отделял от выхода почти целый зал, но если незаметно пробраться вдоль стены…

– Идём скорее! – Марта схватила его за руку и потащила – о ужас! – в противоположную сторону, туда, где во главе зала вокруг директора собиралась толпа желающих присоединиться к хору.

– Господин Макдуф! – привлёк внимание Бренги. – Позвольте, вступление к «Зимней ночи» сыграет наш давний друг. Он с усердием разучивал ноты и теперь готов поразить всех нас своим мастерством.

Подчёркнуто серьёзный тон не оставлял сомнений, что однокурсник подготовил одно из тех самых непотребств, разнообразивших праздник Солнцестояния. И директор совсем не возражал.

– Разумеется, – сказал он так же серьёзно, – все мы будем рады насладиться игрой вашего друга.

Получив одобрение, Бренги бросился к выходу и через пару мгновений вернулся вместе с одним из второкурсников. С двух сторон они крепко держали под руки растерянного рыжеватого паренька, с трудом переставлявшего ноги. Было даже чересчур очевидно, что это иллюзия, причём слепленная наспех, контуры расплывались, делая лицо паренька нездорово одутловатым, а уж то, что он прижимал к груди скрипку, Альберт углядел только вблизи.

Но он специально старался не всматриваться, чтобы не портить себе сюрприз. И когда только Бренги с этим второкурсником успели придумать свою шутку? Подведя скрипача к зрителям, затейники встали по бокам от него, как телохранители, а он, водя по сторонам бессмысленным взглядом, взмахнул смычком и заиграл.

К удивлению Альберта, в разлившихся по залу звуках совсем не было той небрежности, с которой состряпали визуальную часть иллюзии.