Второй. Том 1

Хотя в музыке он совершенно не разбирался, но мелодия звучала правильно и стройно, мотив всем известной «Зимней ночи» легко угадывался, а характерный голос скрипки завораживал хрипловатой нежностью.

А контраст всё усиливался: рыхлый скрипач, изначально стоявший скособочившись, чем дальше, тем сильнее вытягивал голову куда-то вбок, заваливаясь на одну сторону, а гриф скрипки хаотично ходил ходуном, что никак не сказывалось на мелодии.

Наконец Бренги и второкурсник не выдержали и сложились пополам от хохота.

Скрипач съёжился, обрёл чёткие контуры и оказался стулом, всё сиденье которого – и даже чуть больше – занимал рыжий кот госпожи Бертемар, в исступлении вылизывавший вытянутую вверх заднюю лапу.

– Агенобарб! – вскрикнула травница и бросилась спасать любимца.

Но тот, прервав своё занятие, тяжело перекатился, бухнулся на пол и припустил к выходу, смешно потряхивая толстым задом. Бренги с товарищем важно раскланивались под одобрительные возгласы студентов.

– Эдна, милая, сыграешь нам ещё? – попросил директор, пока госпожа Бертемар причитала, а другие учителя её успокаивали.

Теперь только Альберт обратил внимание на бледную девушку со скрипкой в руках, прятавшуюся позади шутников-иллюзионистов. Так вот откуда шёл звук – это играла второкурсница. Разносторонние личности с ним учатся!

Наконец все снова были готовы, выстроившись в три ряда, и скрипка заиграла прежнюю мелодию. Оказалось, Альберт всё ещё помнил слова.

Зимняя ночь зажигает звёзды,

Снегом укрыты норы и гнёзда.

Мир уснул до нового дня…

Он украдкой рассматривал стоящих поблизости и сперва поразился при виде поющей госпожи Сорхе, но быстро пришёл к выводу, что так она нравится ему гораздо больше, чем обычно. Марта пела с лёгкой улыбкой на губах, Бренги – с торжественно-серьёзным лицом, активно вдыхая воздух широкой грудью. Нигде не было видно госпожу Шенди, хотя в таком примечательном платье она не могла затеряться, – наверное, сбежала с праздника.

У низкорослого и откровенно непривлекательного господина Гайра оказался неожиданно глубокий сильный голос, которым он так вдохновенно выводил ноты, прикрыв глаза и подыгрывая настроению песни выражением бровей, что казался прекрасным.

В зимнюю ночь отдохни от дороги,

Заботы оставь в снегу за порогом,

Будем песни петь у огня…

Глава 4. Блудный сын

Каникулы пролетели, будто их и не было.