Души, разделенные телами

– Его величество король Амарак, – возвестил глашатай.

– Приветствуем, ваше величество, – отозвался зал.

Аджанара шел рядом с королем и оглядывал присутствующих, низко склонивших головы.

Все – смертные, разочарованно заключил он. Слабое тело, короткая жизнь, примитивные чувства; каждый – словно открытая книга. Еще и женщин нет. Скучно. Что ж, в изгнании не может быть хорошо.

– Мои подданные, – начал император, – все вы уже знаете о том, что вчера на закате великие предки явили мне свою благосклонность и одарили меня сыном, наследником престола нашего великого королевства.

Приветствуйте моего сына, Аджанару!

– Долгой жизни наследному принцу! – прокричали собравшиеся.

Аджанара, просидев на совете около часа, понял основные принципы управления этим государством. Амарака поданные боялись и чтили, видя в нем настоящего властителя мира. Их преданность объяснялась легко. Правитель был честолюбив, умен, полон сил и решителен.

– Повелитель, – обратился к королю один из советников, – жители провинции Герхань сетуют на нехватку продовольствия.

В их местности ведется добыча ценных руд, но почва там неплодородная, дождей мало.

– Пора подумать о переселении, – ответил король, – мы ведь продвинулись в завоеваниях на запад, так негоже моему народу в земле копаться. На то рабы есть. Сегодня же начать подготовку к переселению. Да, генерал, успешен ли был твой поход?

– Земли у левого притока Кассии теперь принадлежат Фрибии, государь. Но артефакта там не оказалось.

– Местных допросили?

– Говорят, что за диадемой приходили фильверийцы, но им ее не удалось отыскать. А после них нагрянула целая орава арназийцев. Эти собаки и забрали диадему.

– Арназийцы, – процедил Амарак, – что ж, это несколько усложняет дело.

– Еще я узнал, – добавил Чойн, – что фильверийцы готовы идти войной на Арназию из-за этой вещицы. Поговаривают, что они уже собирают армию.

– Неудивительно. Диадема-то важна для арназийцев! Они мнят, что эта вещь с начала времен принадлежит их правящему роду, являясь символом власти.

Что может быть унизительнее для империи, чем потерять его? Пускай павлины дерутся. Глядишь, золотое перышко нам достанется.

Генерал ухмыльнулся, выказывая полное одобрение.

Когда собрание было окончено, король вышел в парк вместе с сыном.

– Ты сегодня впервые присутствовал на Совете. Что скажешь?

– Скажу, что ваши люди вам очень преданы, – Аджанара выглядел отрешенно.