Хикари идёт воевать

Уже оторвавшись от земли, заметила влетевшую в поток птичку. Та мелькнула перед моим лицом, и я вытянула руку, пытаясь поймать бедное создание, которое безжалостно трепал ветер, бросая из стороны в сторону и закручивая. Синица что-то возмущенно чирикнула и метнулась куда-то за меня. Я ощутила легкий удар в затылок, а потом теплый пернатый комок скользнул вдоль позвоночника вниз за шиворот футболки и затаился где-то между лопаток.

Что вообще происходит?!

Но я не успела узнать, потому что мир снова перевернулся.

гневное

Деревня, в которой мы жили с бабулей Го, носила не особо благозвучное название – Пустошь. А все потому, что возникла на самом краю мира Руд, на границе с ничейными землями у самых Мрачных врат. Тут никогда ничего не было и не могло быть, но люди приходили и оставались, отстраивая дома и обживаясь в них. И на месте пустоши незаметно разрослось поселение, а название осталось прежним. Да никто особо и не задумывался.

Поднявшись с земли, в первую очередь повела плечами, пытаясь понять – птица еще там… под доспехом и футболкой? Но ничего не почувствовала. Наверное, синичка вылетела.

Согласившись с этим умозаключением, проверила наличие сумки и гадо. Молот остался прежним и валялся у ног в траве. Только вот перчатка с руки исчезла. А сумка все-также была набита золотом.

От нахлынувшего осознания того, что я смогла, я сходила в мир Дайпатор, победила и вернулась, по коже побежали мурашки, а сердце переполнилось таким нечеловеческим восторгом, что я завизжала и запрыгала вокруг сумки.

Сразу навалилась усталость. И все ушибы, и синяки, что я получила в первом своем сражении, как-то разом напомнили о себе.

Да еще и эти тяжелые доспехи… Наклонила голову, рассматривая темные, отливающие золотом пластины. Нагрудник потерял свою невидимость, выглядел вполне себе обычно и ощущался так же – ужасно тяжелым куском железа, который давил на плечи, натирал ключицы и неприятно задевал порез.

Все так. В мире Руд нет магии, здесь вещи, принесенные из Дайпатора, становятся абсолютно обычными, теряя свои волшебные свойства.

Попыталась снять неудобный панцырь, но потерпела полное фиаско и теперь стояла, опустив руки и всматриваясь в темнеющие очертания домов деревеньки, которая неровной полосой лежала по ту сторону от границы.