Хикари идёт воевать

Я грезила ими еще с детства, еще с той поры, когда отец, усаживая меня на свои колени, рассказывал про безумных монстров, сражения и шальную радость, которую непременно приносит одержанная победа.

Положив обратно сумку и подтащив молот, закрыла дверь. Притоптала ногами взбитую гадо землю. Как я не старалась, а посреди ковра зеленой травы теперь чернело пятно разрытой почвы. Бабушка расстроится.

Постояла, вдыхая пряный запах трав, приносимый ночным еще теплым ветром со степей ничейной земли, что находилась у самых Мрачных врат.

В эти земли не ходили люди и не пасли там животных, поэтому травы были нетронуты, цвели и разрастались в свое удовольствие. Призраки существ, время от времени вырывающихся из Дайпатора, были настолько ужасны, что сама мысль о возможности встречи с одним из них, надежно охраняла эти плодородные земли от посягательств алчных до трав фермеров.

А я вот уже буквально через несколько часов отправляюсь по той тропинке, по которой уходил мой отец, и которая вела в эти самые ничейные земли к Мрачным вратам.

Хотя, я не знаю, как именно выглядят ворота… Но папа говорил, что их невозможно не узнать. Так что…

– Хикари, ты здесь? – приоткрыв окно и выглядывая во двор, позвала ба.

– Тут, бабушка Го, – отозвалась я.

– Так чего ждем, заходи ужинать. Пирог остывает, – посетовала женщина и скрылась за ярко желтыми занавесками.

– Иду, – прошептала я в повсеместно раскинувшуюся ночь и, вбежав по деревянным глухо скрипящим ступеням, скрылась за дверью.

Не уверена, что смогу заснуть, но вот поесть точно нужно. Выйду за час перед рассветом. Бабушка будет крепко спать и не услышит. Шестнадцать мне исполнилось больше трех месяцев назад. И, если первые два из них бабушка Го усиленно за мной следила, то теперь, так и не заметив за мной рвения сбежать в параллельный мир, успокоилась. Поэтому сейчас самое время. Не верю, что оно наконец пришло…

Лежала под одеялом, пытаясь не дышать слишком громко и не ворочаться каждые десять секунд.

От волнения сердце в груди колотилось так, что мне казалось, его стук разносится на весь дом. Но у бабушки в комнате было тихо и темно.

Едва услышав первого проснувшегося петуха, подскочила на кровати и, скинув одеяло, уже медленнее и осторожнее спустилась на пол. По отметинам, которые я оставляла, выясняя, где половицы не скрипят, прокралась к двери и вышла в холодный коридор, а потом и на крыльцо.