Хикари идёт воевать

Еще было совсем темно, но все же небо на востоке уже светлело, становясь полупрозрачным и съедая самые крайние звезды.

Пытаясь вдыхать холодный остывший за ночь воздух через нос, оставляла взамен облачка клубящегося теплого пара.

Сбежав по ступеням, распахнула дверцу своего тайника и достала оттуда сумку-рюкзак, перекинула через плечо. Затем вытащила гадо. Темная сталь тяжелого громоздкого молота покрылась белой изморозью так же, как и трава под ногами. Но это ненадолго. Едва взойдет солнце, его лучи согреют остывшую землю, возвращая столь необходимое тепло растениям, людям и животным.

Вскинула молот на плечо и последний раз обернулась и посмотрела на сад, в котором провела свое детство. Сердце ёкнуло и забилось быстрее. Но…

Пора. Закрыла дверцу чулана и отправилась на восток, в сторону восходящего солнца, мимо сараев с баранами, сваленных возле них стогов сена, сложенных поленниц неумело наколотых дров и каменного колодца, вырытого на самой границе нашего небольшого хозяйства.

А дальше – две колеи накатанной проселочной дороги, за которыми степи.

И по этим степям, по колено в траве, приминая взрывающиеся запахами цветы, до самых ничейных земель.

Ничейные земли резко отличались от степей. Границу можно было разглядеть невооруженным взглядом – здесь заросли травы поднимались почти по пояс.

Взяла чуть левее. Поправила молот. Прошла всего ничего, а плечо уже поднывало, натертое тяжелой рукоятью. Приметив темнеющей овал камня, подошла к нему и, опустив гадо, молча уставилась на валун.

Он словно подпирал стену травы, что возвышалась прямо за ним. Такой безмолвный страж ничейных земель.

– Пап, вот я и собралась… – шепотом, хотя, в предрассветной абсолютной тишине, даже это казалось чересчур громко. Поэтому я поморщилась и, перекинув косу через плечо, нервно стала перебирать волосы и накручивать на палец. – Гадо соскучился по битве. И, папа, я тоже скучаю…

Наклонившись, положила у основания камня, сорванный по пути одуванчик. А потом, погладив кончиками пальцев шершавую поверхность валуна, потянулась и вытащила почти уже вросшие в землю папины доспехи.

Они были легкие и прочные – броня Когарта – демона, которого отец победил в одном из своих походов. Раньше броня отливала золотом и нестерпимо отсвечивала на солнце, словно чешуя дракона. А сейчас всего то тускло поблескивала серым.

Сбросив сумку под ноги в траву, просунула голову в отверстие нагрудника. Затем попыталась прицепить наплечники. В итоге присоединить удалось только один.