Оковы завтрашнего сна

Но этот Грендер Спрэг показался мне чистым, раскаяние в умеренной степени, вечный вопрос в глазах: “Как они могли подумать на меня?”, скромность в суде и крайняя заинтересованность в ходе следствия.

Дело нам удалось выиграть, я хотел было дать себе слово никогда не заниматься подобными громкими и тяжкими делами, как вдруг, спустя столько лет, появляется этот господин, с отнюдь не простой ситуацией. Процент того, что эту девушку давно убили – очень велик. В крайнем случае, её держат где-нибудь взаперти какие-нибудь маньяки-недоростки.

Но и мнение правоохранительных органов считалось для меня, на этот раз, реалистичнее. Не спорю, Мистер Мортон действительно достоин того, чтобы ему помогли, но это слишком большая ответственность, малейшая задержка, и хладный труп любимой дочурки будет являться ему в ночных кошмарах…»

Одна за другой вереница мыслей вперемешку с воображаемыми картинами развития дела копошились в голове.

Посидев ещё с час после ухода несчастного господина, Бедфорд схватился за стопки чистой бумаги и снова принялся старательно выводить буквы.

Периодически откидывался на спинку стула, нервно подёргивал ручкой и курил толстые сигары.

Лист за листом становились скомканными и выброшенными в неизвестном направлении, а Бедфорд снова принимался вспоминать и додумывать. Если проследить за эмоциями человека, что так старательно пытается что-то вспомнить, то это может показаться очень смешным. Особенно немая радость глаз от того, что посреди минного поля забвения он всё же отыскал нужный рычаг.

Время неумолимо приближалось к полуночи. Но когда сидишь целыми днями дома, то это мало касается твоего распорядка дня. Ты обособлен от всех и всего, кроме закона.

Бедфорд не раз подходил к железной клетке, что стояла напротив стола, и оттуда на него смотрела пара удивленных, маленьких красных глаз. Чарльз, казалось, всегда понимал его, но сейчас он лишь тоскливо поглядывал в сторону хозяина, как будто сочувствуя его неудачам.

Что двигало этим человеком, не знал никто.

Как говорят прозаичные и романтичные люди: «Он, как закрытая книга…», и это описание ему явно подходило.

Вот и сейчас, наперекор всему, что он сделал задолго до этого, задолго до этого дня, и наперекор своим мыслям, что яростно шептали ему: «Будешь жалеть!» – Бедфорд взял плотной рукой трубку стационарного телефона, набрал нужные цифры, написанные на чёрно-белой визитке.

– Мортон слушает… – мужчина был уже дома.

– Это Бедфорд.