Непредвиденное замужество

Статус женатого человека придется очень кстати на новом месте. Ах да, я совсем забыл поздравить тебя с назначением! Мы с лордом Винчем посоветовались в твое отсутствие и решили, что пост полицмейстера в Лидберге придется тебе по душе. И Джейн там нашлась работа – личного секретаря все того же полицмейстера. День и ночь будете вместе. Чем не сказка?

Я ахнула и уронила лицо в ладони. Ближайшие перспективы не сулили ничего хорошего. Хотелось провалиться пропадом, а лучше сбежать в свою Тмутаракань и заняться обучением тамошних детей, ведь с каждым мгновением будущее представало все в более мрачных тонах.

Судя по сжатым губам и разлетающимся крыльям носа, друг разделял мои мысли.

– Как же должность замминистра финансов? – сдержанно спросил он, продолжая цепляться за мечту, исполнение которой отдалялось на неопределенное время.

Отец подошел к сыну, положил руку на плечо и с горечью заключил:

– Ты не готов к ней, Мейсон. К сожалению, не готов. Пост полицмейстера – то, что тебе сейчас нужно. Он научит тебя ответственности, выбьет из головы дурь и отвадит от пагубной компании.

Ты хороший, очень умный и талантливый маг, просто в тебе что-то сломалось после смерти матери. Я нашел в себе силы жить дальше, пора и тебе их найти, Мейсон. Ей бы этого хотелось. Мне этого хочется. Возможно, сейчас тебе больно, но не ставь мою любовь под сомнение. Ты – моя кровь, мой наследник, мой единственный ребенок. Я люблю тебя, сынок. Наведешь порядок в Лидберге, тогда поговорим, – Его светлость похлопал Мейсона по плечу, достал из кармана черную жемчужину – ключ к порталу – и уже собирался раздавить ботинком, как затряс указательным пальцем, приговаривая: – Только посмей не явиться на церемонию! Останешься без наследства. Это я тебе устрою! Поверь! Одни боги знают, насколько я устал от твоих выходок!

– Как прикажете, отец, – смиренным тоном произнес друг.

Несмотря на неожиданные и крайне неприятные повороты судьбы, Каллеб-младший принял их с достоинством: без истерики, мольбы, с широко расправленными плечами и гордо вскинутым подбородком.

Как и полагалось потомственному аристократу.

– В семь в Центральном храме, – напомнил министр, раздавил жемчужину и тотчас исчез.

Наконец можно было выдохнуть и переварить произошедшее. Впрочем, последнее могло подождать. Лучше это сделать за чашечкой травяного чая в своей комнате.

Я встала с кресла, посмотрела на главу академии и заметила в его серых глазах странное выражение. Это был взгляд триумфатора.