Гимны забытых созданий

Села, прикусила свой большой палец и погрузилась в раздумье.

Юпитер подождал пару минут, пока она скажет хоть что-нибудь. Сам взял листок в руки, стараясь найти там то, над чем задумалась Диана. Не нашел. В конце концов, он не выдержал.

– Ди! Во-первых, не грызи себя. И ты думаешь насчет очень странной записки – это во-вторых.

– Юпитер, – Диана по-птичьи взглянула на юношу. – Это помогает мне думать, вообще-то, так что в следующий раз не отвлекай меня. А насчет записки: я считаю, что нам надо пойти.

Смотри, – девушка еще раз взяла листок, – очевидно. Он считает, что это он меня спас, а ты похитил. Поэтому просит тебя же вернуть меня с миром. Так же он пишет, что у него есть лодка, и предлагает тебе поехать с нами в случае моего возврата. Вот тут написано «другая» – судя по всему, с ним ходит девушка или женщина. Он просит нас придти на пристань. Зеленая улица, красный дом. Вот, в общем-то, и все.

– Ну да, тут все так. Ты же просто пересказала письмо.

– Для ясности.

– А.

Хорошо. Так что, сходим, проверим? Если у него есть лодка – считай, мы спасены.

– Погоди, надо все продумать. Вдруг это ловушка?

– Давай просто пойдем завтра утром, там и проверим, ловушка это или нет.

– Прекрасный план, Юпитер. Твой предыдущий мне нравился больше, пока мы сюда шли.

Юноша уловил сарказм в ее голосе, но предпочел не спорить – себе дороже. Вместо этого он встал, достал из украденной тележки канистры с бензином и начал возиться с генератором. Диана фыркнула и, достав принесенные продукты, отправилась на кухню, по-хозяйски загремев там посудой.

Еще пару часов до полной темноты, они разбирались с совершенно бытовыми вещами, болтая о всяких пустяках. Юпитер запустил генератор и собрал все самые нужные вещи для выживания, а Диана отсеяла половину этого добра, аргументировав это одним словом: «барахло».

После ужина, пока девушка мылась в душе (судя по ругани, система «ведра» ей не очень нравилась), Юпитер разложил диван: в первый раз за две недели.

Диван возмущенно заскрипел, но поддался. Юноша порылся в глубинах между подушками и с победным возгласом вытащил оттуда смятую тетрадь в бордовой обложке. Ей уже лет десять, даже больше, но по степени ценности ей даже гитара проигрывает.

Он лег на подушку и рассмотрел тетрадь. Или, как вещали буквы на обложке: «дневник». Дневник потрепан: они с Эспером таскали его везде, записывая все странные или просто интересные вещи, что происходили вокруг.