Город хороших господ

Я знал. Всё это время знал и подозревал».

Я поспешила исправить ситуацию:

– Простите, но я вас не знаю. Вы, наверное, ошиблись.

Мужчина выглядел расстроенным.

– Но как же, мы с вами виделись вчера.

– Это не то чтобы знакомство…

Я вся покраснела. Кто знает, может, для него переброситься парой слов с прохожим – это уже дружба навеки, а я это отрицаю? Он же пришел сюда ради меня! Должно быть увидел с улицы. И проследил. Так, это уже тревожно.

Пока я разбиралась в чувствах, директор беседовал с пришедшим господином:

– Вы очень невежливо вломились, я вас не приглашал, а девушка и без вас плохо справляется.

Конец. Это конец. Можно сразу уходить, прямо в грозу, лишь бы не слушать это дальше.

– Но как же! Она же обязательно научится! Она очень старательная, ведь ее три раза выгоняли с работ за неспособность разговаривать с людьми, а она всё равно пытается!

Я внутренне застонала, спрятала лицо в ладонях. Щёки пылали.

Какой позор.

– Вот как! – крякнул директор. – Тогда уходите оба, у меня успешная фирма, тут прохиндеи не нужны.

Голос его сипел, а лицо приобрело цвет перезрелого томата.

– Вы задыхаетесь, – спокойно констатировал незнакомец-испортивший-всё.

– Я вздохну свободно, когда вы уйдёте!

– Уйду, только позвольте помочь.

Я оторвала руки от лица. Ничем хорошим эта его фраза не заканчивается – это я уже поняла.

Вены на лбу директора вздулись.

– Мне не нужна ваша помощь! Настырный хам, убирайтесь прочь!

– Но я вижу, что вам плохо, поэтому я только сделаю хорошее дело…

Я успела только вскочить, но он оказался быстрее.

Пересечь комнату он ухитрился за секунду, схватился за ручки и распахнул окно. Буря ворвалась внутрь, покрыла нас ледяной водой и смела вещи. Я отскочила вглубь, постаралась укрыться за шкафом, но ливень был коварен – будто шёл горизонтально.

– Прекратить безобразие! Прекратить! – орал директор, спасая со стола документы и пробники.

Набедокуривший мужчина словно бы сам испугался своего поступка: извинился и выбежал прочь.

Мне показалось, что он смутился.

– Боже, ну не стой ты! Закрой окно!

Еле сообразила, что это директор кричал мне. Он отступал к спасительной суше, а мокрые занавески опасно трепетали, угрожая сорваться с карниза. Дождь и ветер завывали дуэтом. Приближаться к ним не хотелось, но выбора не было.

– Сейчас…

Я закрылась руками, будто это хоть как-то могло меня спасти. Шаг – и бриджи с майкой тут же промокли насквозь, прилипли к телу.