Неудачница. Перезагрузка

Когда машина останавливается у известного международного сетевого отеля, Глеб выбирается из салона и открывает дверь с моей стороны, предлагая свою руку. Я вокруг себя папарацци не замечаю, но всё-таки принимаю этот «жест помощи».

Не то, чтобы я что-то из себя строила… просто знала – Глеб никогда и ничего не делает просто так: то, что он пару минут назад вел себя, как свинья, а перед зданием отеля превратился в джентльмена, имело свои цели. Пусть и мне неведомые. Ну, разве что Бондарёв планирует морально дестабилизировать меня и вынудить напиться с горя…

Пятнадцать минут спустя…

Чтоб их всех разорвало… Хватаю бокал с подноса и опрокидываю внутрь целиком.

Десятью минутами ранее:

– И это неофициальный приём? – оглядываю зал неоднозначным взглядом, неосознанно тереблю ремешок сумочки, – Глеб, какого черта? Почему все в вечерних платьях?

– Потому что сегодня праздник, – спокойно отвечает Бондарёв, на локте которого покоится моя левая рука.

– Но ты не в праздничном смокинге, а я не в бальном наряде, – замечаю очевидное, тихо злюсь.

– Потому что я, как все нормальные люди, не праздную рождество 25 декабря, – Глеб улыбается мне краешком губ и отводит к дальнему столику; я киваю, принимая его логику, но тут он заканчивает свою мысль, – я не праздную его вообще.

– А что так? – поднимаю бровь.

– Не религиозен, – коротко отвечает Бондарёв, а в следующее мгновение его лицо становится прямо-таки каменным.

Перевожу взгляд туда, куда смотрит мужчина…

– Мила, – Таня бегло приветствует меня и разворачивается к Глебу; на ней чудесное платье песочного цвета, которое ей очень идёт… в отличие от выражения лица, которое не идёт ей, ну, вообще, – Это правда? – с ходу спрашивает девушка.

– Что именно? – сухо уточняет Глеб.

– Что ты сделал это. Что подослал тех фриков к моему отцу, – шипит Таня, хотя, в её исполнении, даже шипение звучит благородно.

– Брат рассказал?.. – тут же начинает скалиться Бондарев.

– Только попробуй хоть что-нибудь про него сказать! Ты мизинца его не стоишь! – повышает голос Таня, глядя на Глеба с предупреждением; лицо последнего белеет от гнева, – Я вынудила его рассказать мне, потому что все вокруг молчат, словно воды в рот набрали! Запугал всех, да, Глеб? Ты – скотина, Бондарёв.