NWT. Три путешествия по канадской Арктике

Уилл уже объяснил с утра, что если будет какая-нибудь открытая вода, то нужно не просто обходить, а подождать, пока подойдут все собаки, потому что, увидев кого-то на противоположной стороне промоины, собаки могут пойти напрямик и угодить в воду.

К счастью, нам удалось аккуратно обойти этот участок стороной, и к обеду мы прошли достаточно много километров. Иногда нас освежал ветерок, без которого становилось уже совершенно невмоготу от жары. Снег, естественно, подкис, и идти на лыжах стало практически невозможно – шарканье сплошное.

Снег налипал на лыжи, особенно на северных склонах, где похолоднее, – там снег сразу прихватывало к скользящей поверхности лыж, и это моментально превращало приятное скольжение в настоящую муку. Однако делать нечего, так и приходилось идти, пока не обнаруживался какой-нибудь твердый участок, где можно было почистить лыжи.

Тем не менее движение продолжалось. Местность вокруг очень красивая – холмы с перелесками, которых мы тщательно избегаем, потому что в этих зонах, как правило, снег глубокий и рыхлый.

Собаки в такой снег проваливаются и еле тащат нарты, язык на плечо.

Такая ранняя и дружная весна заставила нас все-таки изменить наши планы: вместо того чтобы идти к озеру Идохан, мы решили свернуть на юго-восток и идти в новом направлении, чтобы быстрее выбраться из зоны лесотундры к побережью Гудзонова залива.

Уже буквально перед самым окончанием сегодняшнего дня, достаточно трудного, забравшись на очередной холм, я попытался сверху наметить дорогу на юго-восток.

В этом направлении простирались совершенно однообразные холмы, зато справа, то есть к западу от нас, картина была чрезвычайно живописной, особенно освещенная солнцем, – пересеченная местность с озерами с лесами.

Однако нам еще предстояло пройти эту злополучную реку Тхелайз. Я шел впереди без лыж с одними только лыжными палками, потому что идти на лыжах было невозможно, и я оставил их на нартах Джона. В одном месте мое внимание привлек такой белесый «глаз», похожий на занесенную снегом лунку, оставленную рыбаками.

Я подошел к этому месту и так незлобливо ткнул туда палкой. При этом примерно квадратный метр снега осел, и обнажилась огромная черная промоина, в которой бурлила вода с довольно зловещим течением. На срезе я увидел, что льда там вообще нет – маленькая корочка, один снег. Осторожненько отошел назад, подождал, пока подойдут собаки, надел лыжи и стал прощупывать поверхность. Она легко поддавалась под палкой и рушилась на глазах.