NWT. Три путешествия по канадской Арктике

Это опасное место оказалось всего метрах в десяти от нашего следа.

Такие предательские промоины часто встречаются на речном льду в местах, где рельеф дна круто идет вверх и скорость течения реки возрастает. Лед там не намерзает даже в сильные морозы. Особенная опасность для всех тех, кто путешествует по речному льду, заключается в том, что, как правило, такие промоины занесены снегом и практически неразличимы с поверхности. Поэтому лыжи, еще раз лыжи и никакого расслабления – это я сказал себе и такой совет могу дать всем, кому подобные путешествия еще предстоят.

Оставив упряжки на одной стороне, я пошел вперед на лыжах, проверяя поверхность палками, и прошел так метров четыреста. Показал ребятам, как пройти, и все мы выбрались на твердое место. Переход наш закончился благополучно, и мы, вздохнув с облегчением, еще раз подумали о том, что приняли правильное решение идти на юго-восток, к дому.

Вечером нашел открытое местечко – может быть, озерцо, а может быть, просто открытую полянку, где мы и встали лагерем.

Лагерь мы поставили за полчаса, не спеша и совершенно, так сказать, не напрягаясь. Вот что значит хорошая погода!

Сегодня надел резиновые маклаки, поскольку вчерашнее таяние снега на замшевых привело к тому, что они окончательно промокли. Сейчас они у меня на лыжах висят – сохнут, наверное, задубели уже совсем.

Поскольку время уже было довольно позднее, я разжег примус и даже не стал закрывать дверь, потому что и так было жарко. Сегодня моей задачей было как-то сберечь мясо.

Я подсчитал, что у нас осталось три куска, и один кусок решил отнести Уиллу.

Сегодняшний день был очень хорош для снежного душа, и, конечно, все не преминули этим воспользоваться. Даже осторожный Уилл выполз нагишом из палатки и обтерся. Взяв мясо, я вышел из нашей палатки в столь же богатом наряде. Выглядел я, наверное, как людоед: с куском оленины в руке я, голый, иду по снегу под лучами солнца и под одобрительные возгласы Джона.

Оставшееся у нас мясо я варил, наверное, часик.

Поварил его и положил опять в пакет. Думаю, ничего с ним не случится, несмотря на такую температуру. А остатки, осколки всякие мы поджарили. К мясу я сварил лапшу, но в процессе варки, увы, потерял над ней контроль, и она превратилась в обойный клей. Блюдо это я основательно сдобрил сыром, надеясь, что как-то пройдет. И, действительно, прошло, но лапши еще осталось столько, что глаза мои на это уже не смотрят. Может, завтра выбросим, а может, поедим – не знаю.