Девятая дочь великого Риши

Попрошу разогреть для вас, – бегло осмотрев место, которое я даже комнатой-то не могу назвать, произносит Чэн.

– Не уходите! – Подбегаю к нему и хватаю за руку. – Прошу вас! Они могут прийти в любой момент!

– Кто? – неожиданно сухо спрашивает мой страж.

– Люди, которые ненавидят меня! – шепчу я, стараясь не трястись от страха.

– Кириса, вас никто не ненавидит за стеной. О вашем существовании уже вообще не помнят, – пряча взгляд, отвечает Чэн.

– Нет, помнят! Сестры постоянно говорят мне об этом! Они строго-настрого запретили мне покидать дворец!

Вдруг Чэн выходит из себя:

– Ваши сестры устроили на вас очередное покушение в день вашего рождения!

Отскакиваю от него, как от прокаженного:

– Что вы такое говорите?! Сестры любят меня!

– Любят?! Они заставляют вас передвигаться по дворцу едва ли не на четвереньках!

– Это мой выбор! Я сама так захотела! – закрывая уши, кричу я.

– А эти нечесаные волосы, словно солома? А эта сажа на лице? Это тоже было вашим желанием?!

– Им это нравится! Я рада, что могу дарить им улыбки!

– Вы себя-то послушайте! – вновь встряхнув меня, цедит страж.

Я по-прежнему закрываю уши, но слышу все, что он говорит.

– Вас казнят! Вы оскорбляете честь кирис! Ваша голова полетит с плеч!

– Не раньше, чем ваши драгоценные сестры убьют вас, когда из-за ваших криков обнаружат нас на этом постоялом дворе! – шипит Чэн.

Он стоит так близко, что я могу отчетливо рассмотреть его подбородок и губы.

– Они никогда не поднимут на меня руку! – бросаю ему в лицо.

– Только руку заказного убийцы! – зло хмыкает мой разговорившийся страж. – Тешьте себя надеждами, что все это большое совпадение: все покушения на вас, все запреты покидать дворец! Если вам хочется быть жертвой – не буду мешать и верну вас обратно завтра утром. А сейчас я хочу поспать: я не спал уже несколько дней, останавливая целую волну покушений на любимого всеми дворцового зверька.

– Зачем вы врете? – Я слышу, как дрожит мой голос. – Все покушения закончились несколько лет назад!

– Ну, вам-то виднее. Вы же знаете своих сестер так хорошо, – недобро усмехается Чэн. – Пора уже проснуться, кириса! – бросает он через плечо и выходит из комнаты.

А меня прорывает.

Скорчившись и прижавшись лбом к коленям, я рыдаю и не могу остановиться.