Никогда больше

Когда новое руководство наконец-то покинуло кафе, взмахнув полами пальто, и даже не посмотрев в мою сторону, метнулась к Алине в кабинет:

– Мне нужна та накладная и телефон Радика.

Девушка посмотрела на меня как умалишенную:

– Накладные в главном офисе Аудиторы забрали. А Радик уволился в начале месяца. Я звонила на фирму. Ничего не получится, Аля.

М-да, везёт как утопленнику. Каким-то чудом дожила до конца рабочего дня. Предупредила Михал Михалыча, что завтра, возможно, меня не будет и, наплевав на его ор, отправилась домой.

Аля

Если говорить о ночи, то опять не спала совсем. Хотелось накуриться, напиться, броситься под машину, сигануть в реку с моста. Лишь бы избавиться от насущных проблем, а главное – заткнуть подальше то забытое и чёрное, что снова начало медленно поглощать и вламываться в мою взрослую жизнь. Лишь бы не погрузиться в отчаяние и бездну, которые, если захватят, больше никогда не отпустят, пустив под откос годы самоконтроля и зализывания незаживающих ран.

С упадническим настроением зашла в чат «Одинокие разведёнки». Усмехнулась мысли, что Андрей Константинович в нём вряд ли зарегистрирован. Он явно не мама-одиночка, выведывающая на форумах инфу об акциях на детские товары и вечеринки для дам с прицепом. Нашла эту флудилку во всемирной сети после того, как забеременела и осталась одна. Тогда девочки по ту сторону монитора здорово мне помогли и не дали упасть и без того павшим духом.

Ведь моя история банальна и проста как мир. С Ромкой встречалась с одиннадцатого класса. Он был старше на два года. Ухаживал премило, таскал до дома портфель, дарил цветочки со школьной клумбы, доставал редкие книжки и билеты на любимые рок-концерты. Поначалу кроме дружбы ничего к нему не испытывала. Но когда он уломал на взрослый поцелуй, подумала, что так, наверное, и выглядит любовь. Без эмоций и трепета, без особого внимания друг к другу, ровно, как по прямой линии.

После выпускного вечера случился наш первый секс – закономерное событие, как я считала. Не скажу, что это стало самым ярким воспоминанием в жизни. Ведь этот секс по факту был у меня не первым, поэтому, стиснув зубы, решила идти до конца. Инфантильная, зажатая я, и горячий, несдержанный он. Мы сумбурно поцеловались, потом разделись и быстро переспали. Кроме нахлынувшей боли и отвращения, превратившей меня в безвольный манекен, ничего не запомнила.