Когда мертвые заговорят

Надпись была странной и напомнила о другом Ное – том парне, который живет в особняке Харрингтонов. Было что-то жуткое в том, чтобы просто так сидеть рядом с домом Эллисов и знать, что их сын давно мертв, что в его теле живет кто-то другой. Даже не человек.

Я задумалась: а сильно ли Ной Харрингтон отличается от Ноя Эллисса? Каким Ной Эллисс был при жизни? Я помнила лишь наши короткие разговоры в больнице после клетки, помнила его глаза-льдинки и теплую улыбку.

Вдруг в окно с пассажирской стороны кто-то осторожно постучал.

Обернувшись, я увидела светловолосого мальчика, который смотрел на меня так, словно узнал. Когда я опустила стекло, он с улыбкой поздоровался:

– Привет!

– Привет, – ответила я. Мальчик выпрямился, махнув рукой:

– Идем в дом, мама будет рада тебя увидеть.

Я заглушила двигатель и вышла из машины, подчиняясь какому-то странному наплыву чувств. Когда мальчик перешел дорогу и направился к дому Эллиссов, я поняла, кто он, и на ватных ногах пошла следом.

Это Билли Эллисс – младший брат Ноя. Паренек, с которым дружила моя сестра. Ему, наверное, уже лет тринадцать или четырнадцать. Почти такой же высокий, как я, только худой, словно щепка.

– Проходи! – сказал он, приветливо распахивая передо мной дверь. Я сжала и разжала кулаки, чувствуя от волнения почти нестерпимую боль в груди. Билли между тем крикнул куда-то в сторону: – Мам! У нас гости!

– Кто? – миссис Эллисс выглянула из кухни.

У нее были такие же светлые волосы и голубые глаза. На губах – мягкая, чуть удивленная улыбка. Ее домашний вид в кухонном фартуке задел внутри меня какие-то болезненные раны, но я слабо улыбнулась и поздоровалась. Не знала, что еще сказать. Меня здесь не ждали, и я не знала этих людей. Да и они меня, по правде говоря, тоже не знали.

– Кая Айрленд! – Миссис Эллисс вытерла пальцы о фартук и приблизилась ко мне. – Рада, что ты зашла.

– Она сидела в машине, – вставил Билли, нырнув на кухню.

Миссис Эллисс удивилась:

– Зачем? Нужно было сразу зайти в дом.

Почему семья Ноя так себя ведет?

– Тебе не холодно? – Миссис Эллисс осмотрела меня. – Где твоя куртка?

– Осталась дома, – сказала я. Мой мертвый голос вновь царапнул ту болезненную рану в груди. Ничего не происходило, а казалось, что происходило все сразу. Было больно просто смотреть на этих людей, знать, что они ждут его, а он уже давно мертв.