Шкаф с ночными кошмарами

А теперь в кого ты превратилась, Леда? Ты все больше и больше напоминаешь мне ее – твою мамашу! – рявкнул он, снова ударив Леду по лицу. Ее голова стукнулась о пол, острая боль пронзила виски и шею. Леда застонала и перекатилась на спину.

– Это был детектив…

– Я знаю, кто это, маленькая шлюшка! Я все, я все видел! Видел, как вы смотрели друг на друга! Это просто детектив, говоришь ты? Я видел, как загорелись твои глаза, когда он касался тебя! Как нежно он поднял тебя на руки. Думаешь… – удар по ребрам, – ты, – вновь удар, – нужна ему?! Никогда!

Леда закашлялась, и кровь смешалась со слезами.

Было обидно и больно, ведь она ничего не сделала.

Нет. Сделала.

Она захотела освободиться. Никто никогда не отпускает заключенных раньше срока. Их, скорее, преждевременно отправят на казнь, ударят по ребрам сто двадцать раз, разобьют лицо и вырвут волосы с корнем.

Отец вновь присел на корточки.

– А была такая невинная девочка… – шепнул он, нежно касаясь ее белых волос. Лицо Леды превратилось в месиво, кровь запуталась в серебристых прядях, собралась вокруг головы в густую багряную лужу.

Сколько еще крови осталось? Когда она полностью вытечет?

– Я никогда не позволю тебе уйти, моя девочка. Ты только моя.

И Леда на мгновение вернулась в далекое детство, когда отец впервые подарил ей мягкую игрушку. Он тогда спросил:

– Ты любишь папу?

И она ни капли не сомневалась:

– Да, люблю. Конечно, папочка!

– Тогда ты должна делать все, что я попрошу тебя, верно?

И тогда малышка Леда вновь кивнула, не понимая, о чем идет речь.

А на следующий день у нее появился большой пухлощекий плюшевый медведь розового цвета, а она и не была рада; она спрятала медведя в шкафу, а сама забралась под одеяло с головой и притворилась, что она в своем замке, а ее охраняет Принц.

Только в ее фантазиях Принц был не собакой, а настоящим злым драконом. Пес не знал о желаниях своей маленькой хозяйки, он только тыкался носом в ее одеяло, прося его впустить, жалобно скулил. А когда Леда вынырнула из-под одеяла, ставшего горячим от ее дыхания, Принц лизнул ее в мокрые от слез щеки.

Это было в далеком детстве, и, повзрослев, Леда больше не интересовала отца. Раньше он был нежным, сейчас – жестоким. Раньше он не позволял ей прятаться в шкафу среди выпотрошенных ею игрушек, а сейчас не позволял уйти, потому что она сама превратилась в игрушку.

– Детектив Дин – никто, – прохрипела Леда сквозь кровь в горле. – Он никто.

– Правильно, моя маленькая девочка.