Орфей неприкаянный

Позвони на факультет, к Маслову, может, там что—то посоветуют.

– Зашибись!

Вылавливаю Грачёву, как руководителя объединения.

Она пучит глаза, отрицательно качает головой, и отворачивается к зеркалу подправить помаду:

– Выкручивайтесь. Вам зарплату платят.

Выцепляю на бегу двух наших предметников, Бодрову и Маломерову. Но им не до моих проблем. И они ничем помочь не в состоянии.

До трёх ночи сижу, составляю проект. Один, другой. В пятницу отношу Должниковой.

– С чем пожаловали, Сергей Васильевич?

– С планами по «Основам экономических знаний» и «Праву».

– Ну, это не ко мне! Вам к Плашкиной. Учебно—методическим процессом она занимается. Но её пока нет. Будет в понедельник. Вы оставьте бумаги у неё на тумбочке. Хотя, постойте. Дайте, взгляну. О, нет! Неправильно. Поначалу должна идти пояснительная записка, а уж потом остальное. Надо переделать. И оформлено не в соответствии со стандартом.

Переделываю за воскресенье, и несу Плашкиной. Вероника Борисовна берёт, листает.

– Вообще—то, Сергей Васильевич, служебные документы полагается печатать.

Я абсолютно не ориентируюсь в вашем почерке. Есть у вас печатная машинка или компьютер? Нет? Тогда подойдите к секретарю, она возьмётся.

Спускаюсь в секретарскую. Объясняю ситуацию. Секретарша считает листы и называет цифру. Мнусь, но соглашаюсь, ибо иного выхода нет.

– 

Деньги сразу.

– Ох, у меня нет с собой такой суммы. Завтра занесу. А когда готово будет?

– Ну, на следующей недельке напомните.

– А пораньше никак?

– Никак.

У меня и своих дел навалом.

Из—за двери слышится голос Владлены Семёновны:

– Сергей Васильевич, загляните, пожалуйста, ко мне на минутку.

Заглядываю.

– Вы в пятницу должны были отчитаться по разработкам по «Экономике» и «Праву». Надеюсь, Вы справились?

Обрисовываю картинку.

– Нет, Сергей Васильевич, так не пойдёт. Составляя программы самостоятельно, вы обязаны согласовать их в рабочем порядке с методистом городского Управления. А уж затем представить Плашкиной на подпись.

И необходимо в считаные дни провернуть это. Мы совершаем должностное преступление, дозволяя проводить курс без учебной документации, вы же понимаете…

– Что же делать?

– Не знаю. Ускорьтесь. Вы человек с высшим образованием, подумайте.

Начало трудовой деятельности оказалось бодрым.

Разумеется, ни через неделю, ни через две, поурочные таблицы мне не утвердили, и теорию я выдавал по примерному плану. Дети занимались без учебников, на слух, под запись.