Контрабанда Комарно

] по каютам, и только доктору не с кем было посоветоваться и обсудить свои тревоги.

В рубке же состоялся серьезный разговор.

– Готовьтесь, что нас наизнанку вывернут в Москве перед посадкой. Николай, на тебе вся милиция и проверяющие, покажи всё, расскажи, своди их в рубку, в машину. Там, тебе Владимир Игнатьевич поможет.

Капитан продолжил, повернувшись к главному механику:

– Володя, ты уж покажи Цэ-пэ-у и машинку с лучшей стороны. Из министерства будут люди. Им еще нужно показать, где поломка была.

– Не подведу, – ответил главный механик – Лисянский-Перекопов Владимир Игнатьевич.

Он понимал, как сейчас волнуется Пётр, какую огромную ответственность возложили на его плечи, и, по старой дружбе, надеялся помочь ему, чем сможет.

– И ты, Григорий Александрович, – обратился капитан к пассажирскому помощнику, – на тебе все иностранцы. Найди подход к этим посольским, как ты умеешь. Главное, смотри, чтобы они нос не совали, куда не надо. Пусть едут, смотрят города, за рекой наблюдают. Организуй для них развлекательную программу.

Посадим музыкантов, пусть концерты дают в музыкальном салоне…

Тут в дверь рубки тихо постучали, поворачиваемая ручка легонько скрипнула, и на пороге появилась аккуратная женщина средних лет. То была радистка – Любовь Иммануиловна Радецкая.

Она продолжала дело своего отца. С детства проводя время в радиорубке с папой, Люба прикипела к этой работе и уже не видела себя в какой-либо другой профессии. Иммануил Гидеонович Радецкий – отец Любы, был давним другом капитана.

Пётр при нем с первых своих рейсах на пассажирах работал. Поэтому проблем с трудоустройством у Любаши после окончания института не было. Пётр Филиппович с удовольствием согласился взять на работу дочку давнего друга и бывшего наставника. А заодно с радисткой к ним пришел и её муж – второй штурман – Кирилл Антонович. Так всем было сподручнее, никому не хотелось разъединять молодую семью. Да и Любаша так всегда была под присмотром.

– Пётр Филиппович, спокойной вахты[11 - Пожелание «спокойной вахты» принято говорить при входе в рулевую рубку.

], – сказала радистка, – тут столько телефонограмм сыпется из пароходства. Я уже не успеваю принимать, пришла, вот, вам доложить. Посмотрите?

Капитан усмехнулся.

Ну, началось. Э-эх, ладно, где наша не пропадала, справимся.

А вслух сказал:

– Пойдемте Люба, посмотрим, что они там от нас хотят, – и, повернувшись к старшему помощнику, добавил, – Николай, сходи к нашей Ольге Борисовне, узнай, как она там.