1987 год. Зыбкое равновесие на пути к нулю

Похоже – мои надежды на вполне понятный ожидаемый энтузиазм Беккера не оправдываются. Оказывается, и хорошие известия могут очень и очень оглушить человека. Буквально выбит из колеи Андрей. Огромный крепкий мужчина, как будто из него стержень вытащили, сидит, неестественно сгорбившись, голова свешивается на длинной шее и находится почти между колен, руки безвольно лежат на ботинках, глаза по-прежнему не в кабинете, глаза в своих мыслях, в них все еще читается неверие. Беккер явно не врубается в озвученную проблему, свое, нежданное счастье все еще переживает….

Развязку в зависший диалог вносит неожиданно Витя Чурсин. Отношение к Чурсину с моей стороны, и особенно со стороны Висящего, неизменно особенно настороженное. Все мы хорошо знаем – пить Чурсин не бросил. Просто не позволит ему, даже при всем его желании, сделать это – его нерадивая жена – алкоголичка. Слабохарактерный человек – Витя Чурсин, слабохарактерный и очень добрый в душе. С одной стороны деньги, зарабатываемые им спускаются вместе с женой на водку, с другой стороны – видит он перед глазами своих обделенных нормальной жизнью детей и не покидают его благие намерения – заработать для них побольше денег.

Не до конца пропил еще совесть Чурсин, пока еще важно для него помимо детей и отношение к нему коллектива. Почти год держится Чурсин – несет от него перегаром по утрам, но трезвым приходит на работу – трезвым и уходит. Надолго ли…

А кабельщик он отменный и что важно – не боится никакой самой грязной работы.

И, слава богу, никакая хворь не берет его проспиртованный организм.

Раньше самую грязную работу в бригаде выполнял уволенный за пьянку Крыжан. Делал муфты там, где капали ему за шиворот холодные капли, где необходимо было при выполнении работы стоять по ягодицы в воде, в затягивающей сапоги грязной жиже разрытых котлованов. Как правило, пьяным был при этом Крыжан и работу, как правило, выполнял безобразно под равнодушными взглядами поглядывающих на него сверху товарищей.

Это была видимость работы – но успокаивала она каким – то образом предыдущее руководство, вот и держали его непотребного на работе – на смех всему коллективу.

Кончилось время Крыжана, это поняли все, понял и Чурсин, поэтому и не пил пока терпелось, держался изо всех сил, хотя в душе знал, что когда-то все равно сорвется. И, наверное, авансом зарабатывал Чурсин очки, которые позволят в будущем сгладить грядущее наказание за неизбежный срыв.