Туман и Молния. Книга IV

– Два с половиной, если быть точным. Лучшие годы молодости! Только такие дураки как ты да Косой сидят в тюрьме! Вообще попадают туда!

Орёл снова ничего не ответил.

– Знаешь, чем ты мне нравишься Арел? Ты никогда не оправдываешься, молча сносишь мои насмешки. А ведь я говорю их со зла, мне обидно, что такие интересные мысли пришли в голову тебе, а не мне. Хотя именно я постоянно искал и продолжаю искать ответы.

– Я же говорил, что именно ты мне подал изначальную идею. Сам сказал: «Он – никто. Его, по сути, и нет! И ты получаешь от него, то, с чем приходишь».

– Ну, в принципе, ты прав, я что-то подобное говорил, но я не оформил всё это окончательно, как это сделал ты.

– Ты считаешь, что моя теория окончательна? Это просто одна из идей.

– А есть ещё?!

– Да.

– ?!

– Ещё есть отдача. Отдача, которую мы получаем от него.

– Твоя рабыня? Шела, которую он убил как бы в отместку мне. Я понял тебя.

– Чернокосая. Да, может быть. Чёрт, почему я всё время забываю её имя!

– Да неважно.

И ты тоже что-то получил? Ты же его любишь!

– Получил. Да ещё как! Я получил не меньше Энрики, и тем более тебя! Я почти разрушен!

– Но за что ты? И, подожди, причём здесь Рик?

– Косой и Энрики, двое несчастных, они на самом деле похожи. Только Косой не отрицает своей сущности, а Энрики готов был рук лишиться, лишь бы не притронуться к той мерзости, что живёт в нём. В итоге всё кончилось для них одинаково, оба наказали себя. Только один сам режет себе вены, и калечит почти сознательно.

А другой нет. Я избил Никто за это, я решил, что это он… – и, видя непонимание в глазах Лиса, Орёл замахал головой.

– Постарайся понять! Я пытаюсь донести это сейчас, как могу.

– Я стараюсь, – кивнул Лис, он потушил докуренную сигарету, но прежде подкурил от неё новую, он сделал это уже раз в пятый:

– Давай по порядку. Почему ты решил, что это Никто виноват во всех бедах Энрики?

– Если по порядку, то сначала я понял, что он наказывает меня, ну вернее мне так показалось.

Я скажу тебе сейчас первому, я никому этого не говорил. Он ведь всё-таки выбил мне глаз.

– Что?!

– Да. Он выбил мне глаз тогда. Я кривой. Я самый первый из вас схлопотал, ещё до Энрики, и это несмотря на всю мою любовь к нему. Ну, ты получил предупреждение в виде убитой рабыни, а я прочувствовал всё уже на собственной шкуре. Кстати Лис, у тебя всё на бабах закручено, интересно почему? Вот теперь Карина мучает тебя.

– Не отвлекайся, говори дальше.