Туман и Молния. Книга IV

– Он выбил мне глаз, безвозвратно, нечаянно или нет, я не знаю. Я вспоминал все наши с ним разговоры, искал причину, почему он так поступил со мной. И я вспомнил, как корил его за то, что он переделал свои глаза. Подстроил их под «нечистых» и почти ослеп. Ну, я тогда так считал. Я говорил: «Каким надо быть идиотом, чтобы переделать свои глаза! Ничего не видеть днём! Мир во всём его великолепии!». Я, наверное, был не прав, ведь я не знаю, как он видит на самом деле, может не всё у него серое и белое, может всё не так плохо.

Он сказал мне, что ночью мир ничуть не хуже. Я ему не поверил. А теперь я знаю, что это на самом деле так. Потому что он вживил мне глаз «нечистого», и я вижу им в темноте.

– Ты шутишь сейчас?! Скажи, что просто прикалываешься!

– Нет. Какие шутки, шутки кончились давно. Говорю тебе, он меня переделал! У меня на руках и ногах его чёрные татуировки, а в ушах и груди его украшения!

– А что с Энрики? – едва выговорил Лис, медленно.

– Энрики, Энрики обсирал его и презирал, имел неосторожность как то ляпнуть что лучше вообще не иметь пальцев, чем такие позорные руки как у Никто.

Я случайно узнал об этом, от самого Энрики. И тут меня осенило. Я решил, что это Ник наказал его за эти слова, дал почувствовать, каково это быть без пальцев. Но Никто говорит мне, что он ни в чём невиноват, что он наоборот старался помочь Энрики как мог. Задействовал все свои познания, всё чему его научила во врачевании ведьма и сестра. А они знатные целительницы. Ну и со мной также. Ведь глаз было не вернуть, а он не хотел оставлять меня изуродованным.

– То, что говорит он, можешь мне даже не рассказывать! Значит, он сначала вас наказал, и покалечил. А потом милостиво помог, но уже переделал всё по-своему.

– Я так подумал, но он это отрицает. Говорит что он здесь не причём, мы сами себя наказываем. Ну, как Косой когда режет себе вены. То, о чём я говорил в начале. Вот кстати Косому он ничего не сделал. Потому что тот сам всё делает.

– И Толу.

– Ну, Тол вообще не человек, сплошные инстинкты, без размышлений.

– И это его спасает, – сказал Лис. – А я?

– Ты? Ты каждый день смотришь на Карину и вспоминаешь, как любил её, и как получил от неё в сердце нож!

– Я хотел это сделать. Я хотел это сделать с Никто. Всадить ему нож в сердце, когда он был в коме.

–Я знаю.

–Знаешь?! И молчишь? Не устроил разборки! Даже просто не поговорил со мной!

Орёл пожал плечами:

– Какой теперь в этом смысл.