Возвращение 3. Часть 2

Из-за отсутствия волнения даже по этому поводу наконец понял, что мешает ему собраться с мыслями и прошептал:

– Успокоительное из меня убери.

Магбрав, услышав это, приятно удивился уже второй раз. Первый – минуту назад, когда ему сказали, что активность мозга восемьдесят три процента от общей эффективности. При успокоительном это нереально высокий показатель. Дмитрий сейчас должен лежать в состоянии, близком к сонному, и его мозг не должен оценивать информацию, поступающую по зрительным и слуховым каналам. Однако, активность зашкаливает.

Магбрав поднял голову и приказал старшему офицеру лаборатории:

– Прекратить подачу успокоительного, очистить кровь.

Бестужев всё-таки зашевелился после этих слов. Подвигал ногами, руками, голову поднял. Понаблюдал, как паутинообразные трубки, воткнувшиеся в каждый сантиметр его тела, пришли в движение, быстро откачивая из него успокоительное. И даже выдохнул с облегчением, почувствовав, как проясняется сознание.

Едва в мысли вернулась чёткость, Дмитрий сел в ванной и оглянулся.

Увидел за собой ещё троих лан-ирмеев. Двое были научными сотрудниками лаборатории, третий – офицером корабля из командного состава. Это всё подсказали знаки отличия на одежде. Хотя, слово "одежда" не подходило. Высокие фигуры лан-ирмеев, с хорошо развитыми округлыми мышцами, плотно облегало тёмно-синее покрытие, похожее на шероховатую резину. Блестели метало-вставки на груди и плечах. Это как раз были знаки отличия – шевроны и погоны.

Рассматривая эти пластинки разных форм и размеров, Бестужев случайно активировал БПУ своим любопытством.

На внутреннем мониторе, появление которого перед глазами воспринималось довольно привычно, вспыхнули данные: открылась таблица метало-нашивок с расшифровкой званий и подразделений.

Магбрав, заметив активацию устройства Дмитрия по свечению натер-волокон, довольно кивнул:

– Пользуйся. Я думаю, не забыл как.

Бестужев понял, что делал манипулятор у его головы, и поднял руку, чтобы ощупать шею сзади. По старой памяти ждал, что наткнётся пальцами на характерные изгибы на позвоночнике, но не почувствовав их, вспомнил, что обычная модель БПУ полностью спрятана под кожу.

– Как вы его называете? – спросил Дмитрий, ощущая под пальцами длинные уплотнения по всей голове. – Наше название биологическое приёмо-передающее устройство – БПУ. Но оно не соответствует реальному назначению.

– Индивидуальный генетически интегрированный органический компьютер, – ответил Магбрав. – ИГИОР.