Возвращение 3. Часть 2

Но ты можешь пользоваться своим названием, мы поймём. В языковой программе термины равнозначны.

Дмитрий заметил, что паутинообразные трубки наконец оторвались от его тела и опали на дно ванной, а это значило, что пора покидать тёплое место. Он взялся рукой за прозрачный бортик и, легко перемахнув его, встал ногами на пол. Тело слушалось отлично, даже легче, чем обычно. Мышцы, похоже, всё время стимулировались и заметно прибавили в объёме. О правильной работе организма лан-ирмеи позаботились.

Разумеется никакого шрама от раны, которая его убила, не осталось. Бестужев только сейчас вспомнил, что она была. Через весь бок до груди. Но поскольку сейчас он жив и чувствует себя отлично, это уже не имеет значения.

Ещё раз окинув взглядом всех присутствующих, которые смотрели на него так же внимательно, как и он на них, Дмитрий почувствовал приступ смеха.

– Мужики… – произнёс он, – я не в первый раз просыпаюсь у пришельца голым в ванной. Но в прошлый раз был один парень, а теперь вас много.

И как-то мне не по себе.

Слова вызвали ответный смех. Звериные лица лан-ирмеев, оказывается, умели отлично улыбаться. Рот большой, зубов много, клыки острые. Улыбки, что надо.

Магбрав, смеясь, кивнул своему старшему офицеру:

– Саман, дай ему форму.

Лан-ирмей с яркими чёрными глазами бросил Дмитрию небольшой предмет. Тот чётко поймал его налету и оглядел. Толстая и на вид металлическая пластина явно была сосудом для вещества.

– Приставь к телу и нажми, реакция на отпечаток, – сказал Саман.

Бестужев так и сделал, и следующие секунды наблюдал, как биокапсула растворяется, выпуская состав, который немедленно растекается и вступает в реакцию с кожей: мелко пузырится и склеивается с ней.

– Не похоже на рэк-форму гереспри, – заметил Дмитрий, пока шёл процесс надевания "одежды".

– У них добавлен рэк-симбионт, – подтвердил Саман. – В нашей его нет, обычная органическая форма.

– Ясно, – Бестужев ждал завершения смыкания покрытия и заметил внимательный взгляд Магбрава на себе.

Определённо, этот лан-ирмей был чем-то доволен. Да и вообще, в целом, обстановка пока была доброжелательная и даже уютная в своём роде. Светлое помещение лаборатории приятно наполнял тёплый свет, плавали в воздухе тонкие пластины экранов, работало оборудование. И Дмитрий невольно почувствовал себя в своей привычной среде.