Между Первой и Второй

На чьё брюхо нажмёшь, там такой едкий запах исходит, что глаза на лоб и чихаешь и плачешь потом целый день. Зато Белый мигом в себя пришёл. Верное средство.

Наконец, после того как Лисёнок освободил его от последней, самой жирной, (честно говоря, такую он специально оставил напоследок, чтобы помучить Белого), Белый немного пришёл в себя и началась церемония знакомства.

Это они любят.

Белый хлопал себя ладонью по груди и издавал какие-то звуки, которые видимо должны были обозначать его имя. Потом он вопросительно смотрел на Лисёнка и показывал на его грудь, справедливо ожидая услышать в ответ имя спасителя.

Тоже мне: Я – Робинзон, а ты – Пятница!

Лисёнок промолчал – не хотелось портить игру.

Белый терпеливо повторил пантомиму видимо полагая, что дикарь не понял его с первого раза. Опять прозвучало что-то шипяще-цокающее.

Неужели его так зовут?

Лисёнок смотрел на него своим самым бессмысленным взглядом. Что-что, а так смотреть, это он умеет – чемпион деревни в гляделки.

Бывало, вечерами как начнут играть, так до утра один Лисёнок и досиживал.

Белый вдруг заговорил на ломаном испанском, да с таким чудовищным акцентом, что тут уж даже Лисёнок не выдержал и фыркнул. Да и как тут сдержаться, если тебе говорят:

– Покойся с миром весёлый бурундук!

Видели бы вы лицо этого Белого, когда он услышал в ответ на приличном испанском:

– Если так будет удобнее уважаемому сеньору, то мы можем перейти на английский.

Они же, главное дело, все уверены, что живут тут дикари-дикие.

А то, что Лисёнок, Росинка и ещё кое-кто учились читать и даже писать у миссионеров католических, так это им даже в голову прийти не может. А, зря.

Потом, опять же, ещё и эти – американцы, немцы какие-то приходили, а индейцы народ очень любознательный.

Правда, Миссионеры те, быстро сбежали домой на плоту, потому как дизентерия, она не выбирает. Совсем худо им было. С американцами тоже не сложилось.

Но, кое-чему научить они успели.

Так произошла первая встреча индейцев Гуарани с очередным Большим Белым Человеком.

Сергей Иванович Брусникер, русский офицер-артиллерист, бравый штык-юнкер, Георгиевский кавалер, ровесник века, а ныне эмигрант Беляевского призыва прибыл в Парагвай с самыми благими намерениями и сразу же заблудился.

Вообще-то он приехал в Парагвай чтобы помочь угнетённым индейцам в их борьбе с поработителями. С любыми. Особенно с теми, кто против.