Команданте Май

Не сразу отважившись, Генка протянул руку и достал это что-то. В руках его оказалась небольшая металлическая статуэтка всадника на лошади. Пошаривший вслед за ним в нише, Тим вытащил оттуда два металлических кружка, оказавшиеся монетами. Одну из них он отдал третьему приятелю, остававшемуся наверху, вторую оставил себе. Пока они там, внизу, рассматривали статуэтку и монеты, вдруг послышались в темноте подземелья чьи-то шаги. Мальчишки испугались. Они бросились к колодцу и пулей выскочили наверх, чуть ли не взлетев по ступенькам.

Уже наверху долго прислушивались и всматривались в темноту колодца, но больше ничего не услышали и не увидели. Рисковать второй раз не стали и вернули крышку на место, завалив её старыми досками, валявшимися в дворике и другим мусором. Только наверху, оглядев себя, увидели, как успели извозить одежду, хоть вроде бы ничего особо не касались. Договорились никому не рассказывать о своём открытии.

– Если вы договорились молчать, почему ты всё рассказал мне?

– Вам можно.

– Почему это?

– Вы – свой.

Опять он удивил меня. Я вопросительно воззрился на него, ожидая разъяснений. И они последовали:

– Вы, хоть и старый снаружи, но всё равно не такой…

– В каком смысле «не такой»?

– Не такой, как все взрослые.

– Спасибо за комплимент, конечно, но с чего ты это взял?

– Будто сами не знаете…

– Хотелось бы услышать твою версию.

– Ладно, сами напросились… Вы не такой, как остальные взрослые, потому что на самом деле вы всё ещё сами мальчик.

На самом деле вы такой же, как я или на год или два меня старше, но не больше…

Вот это выдал! Я обалдел не на шутку. Всё что угодно ожидал услышать, но не такое! Мысли галопом заскакали в голове. Конечно, любой человек с возрастом желал бы на время вернуться в детство, но чтобы дети заявляли взрослым, что они не старше их – такого я не встречал даже в литературе. Хотя, если взглянуть с другой стороны, разве не я писал, что хотел бы проснуться поутру мальчишкой? Неужели он знает про те стихи? Это вряд ли.

Тогда почему он так сказал? Да, я многое бы отдал, чтобы снова оказаться мальчишкой… Но Тим… Как это возможно? Неужели он может читать самое сокровенное?

Стараясь сохранить невозмутимый вид, я выдавил всего одно слово:

– Почему?

– ПОТОМУ ЧТО! – с нажимом произнёс Тимка. – Тебя… ой, вас, сразу видно, какой вы на самом деле – меня не обманете.

Я понял, что более толкового объяснения не добьюсь.